Книга Красота требует средств, страница 72 – Галина Балычева

— Фира! — ахнула я и сразу же сбилась с шага. — Ты здесь откуда?

Это действительно был дед Фира собственной персоной. Но откуда он здесь взялся и как сюда попал, было не ясно. Неужели через забор перелез?

Впрочем, это навряд ли. Деду уже семьдесят лет, и вряд ли он смог бы перелезть через трехметровую каменную стену, окружающую территорию замка со всех сторон.

— Что ты здесь делаешь?

— Танцую.

— Да нет, я имею в виду, как ты сюда попал, через забор, что ли, перелез? Сюда же без пригласительного билета не пускают. Опять, что ли, решил в своих «казаков-разбойников» поиграть?

Я грозно повысила голос и приготовилась отругать старика. Но, заметив заинтересованный взгляд седовласого господина слева, топтавшегося в шеренге рядом с Фирой, прикусила язык и замолчала. Марлезонский балет — это, конечно же, не место для семейных разборок. И поэтому разговор со шкодливым родственником я решила отложить на потом.

А старик меня совсем не испугался, а даже, наоборот, невозмутимо передернул своими надутыми плечиками и совершенно спокойно произнес:

— Да есть у меня пригласительный билет. Подумаешь!

— Откуда?

— Хм... — неопределенно хмыкнул дед.

— Откуда?

Но в этот момент нам пришлось обменяться партнерами, и я вынуждена была перейти к другому кавалеру.

Еще раз мне удалось встретиться с Фирой только минут через двадцать, когда, сделав круг, мы опять оказались друг против друга.

— Почему у тебя такой идиотский костюм? — спросила я, как будто бы это было сейчас самым важным.

— Другого не было. Спасибо, что хоть этот сумели добыть.

— Димка с тобой?

Я была уверена, что раз в замке оказался Фира, то, значит, и Димка тоже должен быть где-то рядом. Старик из Бирюлева в Медведково одиндоехать не сможет — заблудится, а тут надо было найти замок Мориса Кюнде.

— Здесь Димка, — ответил старик, — за колоннами прячется.

— Как прячется? Почему?

— Потому что ему с костюмом еще меньше повезло. Кончились все костюмы. Я-то хоть танцевать могу, а он...

— Что он?

Но ответа от Фиры я уже не услышала. Фира перешел в руки к другой даме, а вместо него передо мной раскланивался седовласый господин, с которым где-то минут пятнадцать-двадцать назад мы уже танцевали и который сначала заинтересованно прислушивался к нашему с Фирой разговору, а теперь не менее заинтересованно присматривался ко мне.

«Наверно, пытается припомнить, где это он меня видел», — с сарказмом подумала я, заранее подозревая у пожилого господина старческий склероз.

Однако «старец» меня удивил.

— Вы самая очаровательная цыганка, какую я когда-либо видел, — сказал он по-французски. — Что вы делаете сегодня вечером?

Я вытаращила на него глаза. Ну дает француз! Из самого уже давно песок сыплется, а он все туда же — «что вы делаете сегодня вечером?»

Да какое ему дело до того, что я делаю по вечерам? Ему то что с того?

— Простите, сударь, — с улыбкой ответила я. — Я не понимаю по-французски.

Услышав русскую речь, седовласый несколько удивился, но сказать ничего не успел, поскольку снова произошла рокировка партнеров.

Короче, кавалеры быстро сменяли один другого так, что от них уже начало рябить в глазах, а я механически им улыбалась и постоянно крутила головой, высматривая в зале Димку.

Фира сказал, что ему не повезло с костюмом, и теперь он вынужден прятаться от людей за колоннами. Господи, это какой же такой у него костюм, что даже стыдно людям показаться? Уж не костюм ли Адама, прости господи?