Книга Красота требует средств, страница 73 – Галина Балычева

Вот же повезло мне с родственничками. И чего, собственно, они сюда притащились? Чего им дома-то не сиделось?

А танцы между тем все не прекращались и не прекращались, и мне, признаться, уже порядком поднадоело уныло шаркать ногами по паркету и заученно улыбаться кавалерам. И вообще уже давно сильно хотелось пить.

После обильного ужина с разными пряными деликатесами, которыми потчевал нас Морис, у меня появилась неутолимая жажда. Это когда пьешь, пьешь и никак не можешь напиться.

— А скажите, пожалуйста, — обратилась я к очередному кавалеру по танцам, —а где здесь можно выпить стакан воды?

Мой французский никогда не был хорошим, и порой меня не все даже понимают. Но моему кавалеру он очень даже понравился. Услышав мои слова про стакан воды, он чуть было не подпрыгнул от радости. Видно, ему самому уже до чёртиков надоел этот полуобморочный Марлезонский балет, и он искал только повод, чтобы вырваться из танцзала и добраться до какого-нибудь водопоя, в смысле до бара.

— О мадемуазель! — воскликнул он, хватая меня за руку. — Все шампанское мира — к вашим ногам!

«Ну, это молодой человек явно погорячился, — подумала я. — Вряд ли в своих винных подвалах Морис хранит все шампанское мира».

Однако от предложения незнакомца пойти выпить не отказалась и, опершись на его руку, проследовала вместе с ним в организованный в малой гостиной бар.

Здесь, помимо всевозможных напитков, официанты в ливреях предлагали также и некоторую легкую закуску для особо прожорливых. Потому что после того ужина, которым попотчевал нас Морис, съесть хотя бы что-нибудь еще мог только человек, больной булимией.

Я, например, о еде даже думать не могла. Мне бы сейчас только чего-нибудь выпить, в смысле попить.

— Прошу вас, мадемуазель.

Мой кавалер взял с подноса бокал с шампанским и протянул его мне.

— Позвольте представиться, Кирилл Браздов.

Он говорил на бойком, на скверном французском, несколько отдающем нижегородским, как говаривал классик. Впрочем, как выяснилось позднее, Кирилл действительно был уроженцем Нижегородской области. Но, разумеется, этот факт не имел никакого отношения к его плохому произношению.

— Благодарю, — с улыбкой ответила я по-русски и огляделась по сторонам.

Я по-прежнему высматривала Димку, но никого похожего на него в баре не наблюдалось.

А между тем лицо моего нового знакомого расплылось в еще более широкой улыбке. Впрочем, она, улыбка то есть, и до этого была, что называется, «от уха до уха», а теперь просто перешла всякие границы.

— Так вы русская? — обрадовался он.

— Да, — ответила я, — русская. А вы тоже?

Вопрос был, конечно же, идиотским. Кем еще мог быть человек, носящий русское имя и говорящий на чистом русском языке? Конечно же, русским. Впрочем, господина Браздова мой вопрос нисколько не смутил.

— Это вдвойне приятно, — сказал он, — познакомиться на балу с очаровательнойдевушкой, да к тому же еще и соотечественницей...

Он чуть приподнял бокал, давая понять, что пьет в мою честь, а я, кивнув и ничего не сказав в ответ, отпила из своего бокала чуть ли не половину. Пить очень хотелось.

«За «девушку», конечно, спасибо, — мысленно поблагодарила я господина Браздова, — но все это мне сейчас совершенно ни к чему».

Надо было скорее найти Димку и выяснить, что случилось и почему они с Фирой приперлись сюда, в замок, без приглашения?