Книга Красота требует средств, страница 83 – Галина Балычева

Короче, все это здорово смахивало на шантаж. И я краем глаза покосилась на Димку. Он-то что думает по этому поводу? Притворяется старик или нет? Но тот с серьезной миной смотрел на умирающего Фиру и послушно кивал головой.

— Да, Фира, мы согласны, будь спокоен. — И толкнув меня в бок, прошипел: — Соглашайся быстро. Чего молчишь?

— Да... — не очень уверенно произнесла я, — мы согласны, но только ты не умирай, пожалуйста.

Фира одарил нас благостной улыбкой и упокоенно прикрыл глаза.

— Я рад, — произнес он. — Теперь можно и помереть спокойно.

Он сказал это так искренне, что я даже поверила в его приближающуюся кончину и собралась пустить слезу.

Но в этот самый момент ночную тишину замка неожиданно прорезал дикий женский крик. Я непроизвольно вздрогнула и схватилась за Димкину руку.

— Господи, что это?

Крик доносился откуда-то из соседнего крыла замка, как раз оттуда, где находилась Ленкина и Пьерова спальня. И в этой связи в мою голову закрались самые нехорошие подозрения.

Неужели опять покушение на Ленку?

В растерянности я взглянула на Димку, потом на умирающего Фиру, который временно перестал умирать и, приподнявшись на локте, нацелил свое левое ухо — оно у него лучше слышит — на входную дверь.

— Чтой-то? — испуганно спросил он. — Кто это там кричит?

Глупый вопрос. Откуда мы знаем, кто там кричит?

Впрочем...

Ничего больше не говоря и ничего не объясняя, я опрометью кинулась вон из спальни.

И хотя, может быть, правильнее было бы сейчас остаться у одра умирающего Фиры. Все-таки он мой родственник, а кто там кричит, еще неизвестно. Но ему, Фире, в настоящий момент, кажется, уже несколько полегчало, и на умирающего он совсем не похож. А вот Ленка... Не она ли там кричит?

Мое воображение стало рисовать картины одну ужаснее другой. Я уже представила себе, что найду сейчас Ленку, задушенную капроновым чулком или с перерезанным ножом горлом, или вообще с простреленной головой. Отсутствие выстрелов меня при этом не смущало.

Вкоридоре уже было полно народу — крик разбудил многих. Все выскочили из своих спален кто в чем был: кто в халате, кто в пижаме, а кто и просто в полупрозрачном ночном неглиже. Последние сделали это наверняка намеренно — им было что показать.

Среди них я увидела Ленку. Правда, она была не в халате и не в пижаме, а все еще в своем карнавальном костюме. Но главное, что она была жива и здорова и вместе со всеми металась по коридору в поисках источника крика.

— Ты жива?! — обрадовалась я, увидев подругу. — А я подумала, что это ты кричишь.

— Я и сама чуть было так не подумала, — мрачно пошутила Ленка, — но кричат где-то в левом крыле. Кто бы это мог быть?

Крик действительно доносился откуда-то из глубины замка и, между прочим, не прекращался ни на минуту. Женщина кричала самозабвенно и от души.

В этот момент рядом с нами появился Морис. Он еще тоже не снимал своего карнавального костюма и был одет в бархатный голубой колет с серебряной вышивкой. Однако ни серьги в ухе, ни белого кружевного воротника на нем уже не было. Эдька, тоже полностью одетый, крутился рядом.

Видно, после того, как они уложили пьяного Пьера в постель, они втроем — Морис, Ленка и Эдька — вернулись обратно в Морисов кабинет и продолжили прерванную вечеринку.

— Господи, да кто это там кричит? — взволнованно спросила какая-то незнакомая дама в бежевом кружевном пеньюаре. — Просто стынет в жилах кровь.