Книга Яйца раздора, страница 35 – Галина Балычева

— Пока понятно. Дальше.

— И вот, значит, Светка велела Яшке сюда к Марте ехать, чтобы познакомиться, значит. Марта — это Светкина мать. Ты поняла?

— Поняла. Дальше.

— Да что ты все дальше да дальше, — взъерепенился вдруг Фира. — Слушай лучше.

Хамства я не терплю в принципе, а уж от шкодливого деда Фиры и подавно.

— Что такое? — повысила я голос и выразительно подняла одну бровь.

— Слушай дальше, Марьяночка, — быстро поменял тактику Фира. — Дальше самое интересное.

Он вскочил с пола, подгреб под себя побольше сена и, устроившись поудобнее, продолжил:

— Как-то раз вечером подслушал Яшка, как Светка говорила Борьке, что хорошо было бы, если бы Яшка женился на ее матери, Марте, и перебрался бы жить к ней в деревню. И той, дескать, было бы хорошо — какой-никакой, а мужик в доме, и Яшка бы жил на свежем воздухе. Вроде как заботу о родителях проявляет, а на самом деле Яшку изквартиры вытурить хочет. А Яшка жениться не желает. А Светка, зараза, настаивает. Вот и решил он заместо себя меня к Марте отправить. «Поживи, — говорит, — у нее недельку, отдохни. От тебя, — говорит, — не убудет, на тебя ж никто не позарится. А я, — говорит, — потом скажу, что бабе этой я не понравился, и свадьбе не бывать.

— Погоди-погоди, — остановила я словесный поток старика, — так этот твой Яшка, он что никогда с теткой Мартой не встречался, что ли?

— В том-то и весь фокус, — хихикнул Фира. — Яшка-то у нас моряк. Боцман, между прочим. Всю жизнь плавал и плавал, и дома его почти что и не было никогда. А как с флота его списали — ну возраст там, давление и все такое прочее, он в Киев вернулся, и Светка, невестка, давай его подзуживать: «Съехаться, дескать, надо, чтобы квартира трехкомнатная была. Съехаться...» Ну Яшка-дурак с ними и съехался. А теперь они решили из квартиры его вытурить и сюда сплавить.

— Да, дела, — протянула я. — Ну и дальше что?

— А дальше я сюда приехал.

— А почему тете Вики не сообщил, что доехал, и вообще, что жив-здоров?

— Да как же? — удивился Фира. — Марта ходила на почту звонить. Все Светке обсказала.

— Что обсказала? — передразнила я Фиру. — Что Яков Ефимович приехал живой и здоровый?

Фира хлопнул себя в сердцах по лбу.

— Тьфу ты, голова моя садовая. Действительно! Я же теперь — не я. И Викуся, значит, ничего про меня не знает?

Фира подскочил с земли и забегал от нервов по сараю туда-сюда.

— Ну ладно, — примирительно сказала я, — сейчас я ей позвоню и скажу, что ты жив-здоров и просто играешь в казаков-разбойников. Но куда же настоящий-то Яков Ефимович подевался?

— А он ушел... в большой бизнес, —хихикнул Фира. — В Германию за иностранной машиной поехал. Был Яшка боцманом, станет бизнесменом. — Фира засмеялся-закудахтал, как старая курица.

Я веселья старика не разделила и игру в «боцмана» не одобрила. Более того, велела Фире собирать свои манатки и утренней лошадью отправляться домой в Киев.

— Погулял и хватит, — отрезала я. — Нечего хорошей женщине голову морочить.

Я поднялась на ноги и, стряхнув с себя сено, выбралась из сарая. Во дворе было пусто: ни Прокофия Ивановича, ни деда Василя на горизонте не наблюдалось. Одни только чисто вымытые синие «Жигули» стояли на приколе возле крыльца.

— А хорошо здесь у тетки Марты, — посмотрев по сторонам и вдохнув полной грудью, сказала я. — Чисто, красиво...