Онлайн книга «Яйца раздора»
|
Шорох где-то поблизости повторился, и вслед за ним послышался призывный шепот: — Марта, Марта, душа моя, ты спишь? Никто не ответил, и голос зашептал снова: — Что у вас случилось? Почему машина гудела? Марта, открой. Видно, провидению было угодно, чтобы судьба привела меня в твой дом. Я узнала голос Прокофия Ивановича, который, судя по всему, воспылал среди ночи неудержимой страстью к хозяйке дома. «И при чем здесь провидение?» — не поняла я и перевернулась на другой бок. — Марта, — по-прежнему канючил под окнами сосед, — Марта, открой. — Ах, оставьте, Прокофий Иванович, — раздался вдруг голос тетки Марты. — Идите лучше спать. Я оказалась невольной свидетельницей ночного свидания и, окончательнопроснувшись, со смехом стала подслушивать страстный шепот Прокофия Ивановича. — Марта, — не унимался он, — Марта, открои-и-и!.. — Мольбы престарелого «Ромео» неожиданно перешли в протяжный вой. «Эк его разбирает, — подумала я. — И что только любовь с людьми делает. Ведь не молоденький уже, а посмотри ж ты. Ночью лезет в окно к предмету своей страсти. Вот уж точно — седина в бороду, а бес в ребро». За стеной послышалась возня, и уже совсем другой голос гневно воскликнул: — И что ж это ты, гад, делаешь? И куда ж это ты, огрызок вислоусый, лезешь? В этом свирепом окрике я узнала голос Фиры. Видно, не одна я не спала этой ночью. Далее было слышно, как кто-то распахнул в гостиной окно, спрыгнул вниз, потом донеслись удары чего-то твердого обо что-то мягкое и в довершение всего плеск воды и Фирины угрозы: — Только сунься сюда еще ночью, не поздоровится! Совести совсем нет! Порочит почтенную женщину! По ночам в окошки лазит! Фира с шумом захлопнул створки окна и, нарочито громко топая ногами, направился к себе в спальню. Проходя мимо комнаты тетки Марты, он притормозил. — Спокойной ночи, Марта Теодосовна, — донесся до меня его голос. — Приятных вам сновидений. — Спокойной ночи, Яков Ефимович, — ответила тетка Марта. Фира потоптался еще немного возле хозяйкиной двери и прошел в свою комнату. Я лежала в темноте и улыбалась. Вот вам, пожалуйста, пример того, что любви все возрасты покорны. Пожилой Прокофий Иванович страстно мычит под окнами тоже немолодой тетки Марты и, что самое интересное, даже внутрь просится. И это ночью-то!.. А наш-то старик, наш-то... как распетушился... Прямо защитник женской чести, едрёньте. Я хмыкнула и блаженно закрыла глаза. До утра я проспала, ни разу не проснувшись и даже без сновидений. Но утром меня разбудил возмущенный голос Фиры, доносившийся снизу из гостиной или из «залы», как называла ее Марта Теодосовна. Фира гундел что-то по поводу каких-то исчезнувших конфет. «И чего ему с утра конфет захотелось? — с раздражением подумала я. — Чего людям спать не дает?» Я, честно говоря, не выспалась и раннему пробуждению была не рада, тем более, что Лялька на соседней кровати дрыхла как убитая. Она и ночью ни разу не проснулась, и теперь равномерно сопела в две дырочки. Я натянула на голову одеялои попыталась снова уснуть, но не тут-то было. Противный Фира уже топал ногами по лестнице — лез к нам, на второй этаж. — Эй, Марьяночка! — крикнул он из-за двери. — Завтрак готов! Вам вареники с чем подавать: с творогом, с картошкой или с грибами? |