Онлайн книга «Яйца раздора»
|
— Может, про привидение? — спросила Лялька. — Может, и про привидение, я не расслышала. — Ну и дальше что? — А дальше Фира проснулся и шуганул его. Лялька подошла ближе к дому и стала рассматривать примятую под окном траву. — Что-то я не очень хорошо понимаю, — сказала она. — Если ты говоришь, что Прокофий Иванович топтался под тем окном, — она махнула рукой за угол, туда, где располагалась спальня тетки Марты, — тогда почему же здесь-то трава примята? Здесь-то кто топтался? Я подошла к Ляльке и, встав рядом, тоже уставилась на землю. — Должно быть, тоже Прокофий Иванович, — предположила я. — Кто же еще? Фира же говорил, что он выпрыгнул из окна гостиной. Мы еще немного походили под окнами, поискали еще какие-нибудь следы, но, так ничего и не найдя, решили пройти в сад. Надо было, кстати, осмотреть место, где Фира набил себе вчера ночью шишку. Однако ничего интересного в саду мы не обнаружили, если не считатьдома, стоящего по соседству, за забором. Вообще-то внимание наше привлек не сам дом, а скорее крыльцо и даже не крыльцо, а высокий загорелый парень в майке-тельняшке, который стоял на этом самом крыльце. Голые мускулистые руки и накачанный торс враз вызвали интерес моей подруги (качок качка видит издалека), и она кокетливо помахала ему рукой. Парень, тоже наблюдавший за нами, осклабился и поинтересовался, не ищем ли мы кого-нибудь. Глупый вопрос. Кого мы можем искать, находясь в саду у тетки Марты. Мы же все-таки не на улице стоим. Парень между тем спустился с крыльца, подошел к нашему забору и, ухватившись руками за верхнюю перекладину, легко перепрыгнул на нашу сторону. — Привет, девчонки, — сказал он как-то слишком уж по-простецки, — давайте знакомиться. Я — Никита или попросту Кит, как называют меня друзья. А вы кто такие будете? Сосед был прост, как правда, хотя и симпатичный — с карими веселыми глазами и ямочкой на подбородке. При ближнем рассмотрении он оказался не таким молодым, как издали. Лет ему было где-то тридцать пять — тридцать шесть. На мой вкус внешность его была несколько слащавой, я предпочитаю нордический тип, но в целом парень производил благоприятное впечатление. А уж то, что он назвал нас девчонками, делало его просто неотразимым. — Я вас еще вчера приметил, — сказал парень с усмешкой. — Вы ночью по саду лазили, а я на крыльце курил. Чего искали- то? Лялька с появлением симпатичного парня тут же вся преобразилась: губки сложила бантиком, глазками томно поводила из стороны в сторону, мило улыбалась и по большей части помалкивала. Она всегда говорит, что первое правило при общении с мужчиной — это как можно меньше говорить и с максимальным интересом его слушать. И не потому, что смолчишь — за умную сойдешь. А именно наоборот. Умные бабы раздражают. Я, правда, не могу сказать, что Лялька так уж непозволительно умна, что это может вызвать раздражение, но спорить с ней не берусь. В вопросах, касаемых мужчин, она действительно сильна. И если она говорит, что лучше молчать, значит точно лучше молчать. Лялька знает, что говорит. Она протянула парню руку и, томно глядя ему в глаза, назвала свое имя. — Валерия, — сказала она и загадочно улыбнулась. Кит с чувством пожал Лялькину ладошку и повернулся ко мне. — Марианна, —назвалась я. — Можно просто Марьяша. |