Книга Яйца раздора, страница 75 – Галина Балычева

— Путало? — переспросил боцман. — Ходячее? — и усмехнулся. Не, не видел. — Потом помолчал немного, хитро посмотрел на нас и сказал: — Вообще-то этим пугалом я сам и был. — Он вспомнил, видно, что происходило в ту ночь, и зашелся беззвучным смехом.

— Как это? — удивилась тетка Марта. — Как это вы, Яков Ефимович, пугалом могли быть?

— Да пропитание я себе в огороде искал. Есть очень хотелось. Но сейчас мало еще что растет. Морковка размером с полпальца да редиска с укропом.

— Ах, сердешный, — пожалела его тетка Марта.

И боцман, обласканный добрым словом, тут же переключил все свое внимание на очаровательную хозяйку дома.

Не давая боцману рассредоточиться, я выразительно покашляла и задвигала по столу тарелками.

— Да-да, — откликнулся он. — Ну так вот. Ползал я между грядками, дергал редиску и только разогнулся, вдруг вижу бежит кто-то от вашего дома через сад и прямо на меня. Мне ни деться, ни спрятаться некуда. Встал я столбом, руки раскинул — пугалом прикинулся. Авось, думаю, мимо пробежит и в темноте не заметит.Так и получилось. Пробежал он мимо и к забору прямиком... А я гляжу — в руках-то он держит что-то. Ну, думаю, не иначе как вор. Ну я и кинулся на него, чтобы задержать, значит, но споткнулся и упал. А тот убежал.

«Выходит, не наврал сосед про ходячее пугало, — подумала я. — А за лазающую через заборы собаку принял обыкновенного вора».

— А в руках у него книжка, кажется, была, — уточнил боцман. — Он когда на забор-то полез, я ее и разглядел.

— Коробка, а не книжка, — поправила я.

— Коробка? Так, значит, вас действительно обокрали. — Он с сочувствием посмотрел на тетку Марту.

— А скажите, уважаемый, — встряла Лялька, — вот вы по ночам все не спали да гуляли... А не вы ли это вчера вечером в огороде нашему деду Фире глаз подбили?

Боцман поглядел на слегка окривевшего Фиру и виновато улыбнулся.

— Извините, — смущенно пробормотал он, — как-то совершенно машинально получилось. — Я, знаете ли, в грядках сидел, редиску дергал. — Боцман виновато поглядел на тетку Марту, которой теперь, вероятно, придется всю редиску заново сажать. — И вдруг вижу, прямо на меня несется кто-то. Я от неожиданности рукой-то махнул... ну и наповал. Много ли ему надо. — Боцман кивнул на Фиру. — Ну а когда крики-то ваши услышал, то не стал даже рассматривать, кого это я так приложил, а сразу же спрятался в сарае.

Фира с возмущением воззрился на приятеля.

— Мало того что я тут за тебя отдуваюсь, так ты ж меня еще и покалечил! — возмутился он.

Я похлопала старика по спине, чтобы он не очень-то расходился, а сама спросила:

— Так что, вор с коробкой и Фира примерно в одно и то же время мимо вас пробегали?

Боцман отрицательно помотал головой.

— Нет, Фира был вечером, а тот, другой — ночью, а в сарай ко мне заходили уже перед рассветом... — Боцман хотел добавить что-то еще, но Лялька его перебила.

— А скажите, уважаемый Яков Ефимович, — спросила она, — так, может, и Прокофию Ивановичу глаз тоже вы подбили?

Боцман растерялся.

— Нет. Чего не было, того не было. Больше я никого не трогал. И того, который с коробкой через забор удрал, тоже не трогал. А что такое?

— А то, что прошлой ночью кто-то поставил нашему соседу-ботанику здоровенный фингал, а кто — неизвестно. — Лялька выразительно посмотрела на Фиру, но тот сидел, насупившись, и признаваться несобирался.