Онлайн книга «Яйца раздора»
|
И тут ее осенило. Она хлопнула себя ладонью по лбу и сказала: — А наверно, тот, кто коробку украл, тот и ботаника покалечил. — Она повернулась сначала ко мне, потом посмотрела на тетку Марту, потом в окно на соседний дом. — Ты ж сама рассказывала, что Прокофий Иванович полночи под окнами Марты Теодосовны серенады пел. Вот тогда-то, небось, они и столкнулись. Вор выпрыгнул из окна, когда Фира начал его водой из ковшика поливать, побежал и наткнулся на ботаника, который под другим окном серенады пел, дал тому в глаз и побежал дальше... Всем Лялькина версия понравилась. Ну, слава богу, хоть с этим разобрались. Но что же теперь получается? Боцман говорит, что подслушал разговор двух бандитов, которые охотились за нашими конфетами. При этом один отправился с украденной коробкой к какому-то боссу, а второй остался здесь. Где здесь? В поселке? Где-то рядом? Спать я легла с тяжелым сердцем. Ляльке-то хорошо — она-то думает, что с кражей второй коробки все наши злоключения закончились. Святая простота! Нет, не закончились, потому что все денежки из коробочки я вытащила и перепрятала. Так-то вот. Ну не могла я Максовы деньги, которые он доверил мне, хоть и очень своеобразным образом, отдать ворам. Ну не могла. Я, конечно, понимала, что подвергаю риску не только свою жизнь, но и жизни Ляльки и Фиры. Но, с одной стороны, не очень-то мне и верилось, что нашим жизням действительно что-то сильно угрожает, а с другой стороны, ну все-таки это немалая, по моему разумению, сумма денег, чтобы ее так вот запросто, то есть ни за понюх табаку, выкладывать каким-то ворам. Конечно, лучше было бы избавиться от этих денег, а заодно и от воров. Но Макс сказал, что скоро пришлет нам подмогу в виде своего заместителя. А там под его охраной мы спокойно доберемся до дома. Впрочем, после того как мы передадим ему деньги, охрана нам уже не понадобится. Пусть тогда уже у этого зама голова болит — ограбят его или не ограбят. Нам бы только до его приезда продержаться. А там хоть трава не расти. Я посмотрела на спящую на соседней кровати Ляльку, которая после ночной стрельбы выпила от нервов два яйца с ромом и теперь спала, аки дитя. Мне же отнюдь не спалось. Я лежала с открытыми глазами, прислушивалась к каждому шороху и все думала и думала про события последнихдней. Что-то мне во всей этой истории с коробками казалось странным. Тридцать тысяч долларов — сумма, бесспорно, хорошая, но все же не настолько, чтобы ради нее пойти на двойное убийство. Аварию на дороге я по необъяснимым пока для себя причинам тоже причисляла к нашим злоключениям. Мне все-таки казалось очень подозрительным, что машина такой же, как у меня марки, точно такого же цвета и с похожим номером оказалась в кювете. При этом оба пассажира погибли. Вдруг мне показалось, что под окнами кто-то ходит. Ночью в деревне каждый шорох слышен. Это вам не город, где гул машин стоит и днем и ночью. Здесь тишина такая... Шорох внизу повторился, и я, вскочив с кровати, на цыпочках подкралась к окну. Высовываться наружу я, естественно, не стала — меня бы сразу заметили, поэтому я чуть-чуть отодвинула край занавески и сквозь щелку посмотрела вниз. Радиус обзора у меня был настолько мал, что увидеть что-либо, кроме куста сирени и края скамейки под ним, мне не удалось. |