Книга Призраки Дарвина, страница 26 – Ариэль Дорфман

Так что в ту субботу у меня не было настроения ни с кем разговаривать.

— Кто там?

— Какая-то девушка, — ответил брат. — Она не представилась. Сказала, что она твоя старая подруга и ей очень-очень нужно поговорить с тобой.

Оказалось, это Кэм.

— Я не думаю, что ты помнишь, кто я такая, Фицрой Фостер, но…

Она ждала, пока я отвечу «не помню, кто ты, черт побери, такая», но я не мог облечь в слова то, что с бешеной скоростью неслось по венам, не только мое изумление по поводу голоса из прошлого, но и все, что она значила для меня, поскольку все семь лет провел в ее воображаемой компании. Да. Семь лет. Завтра у меня день рождения, мне исполнится двадцать один год. Кэм, должно быть, устала от молчания, потому что продолжила:

— У меня есть кое-что для тебя. Мне надо тебе это показать. Можно я зайду? Ну… я знаю, что ты никуда не выходишь и тебя никто не видел уже лет сто, так что, наверное, удобнее встретиться у тебя дома.

— Зачем? — спросил я.

— Это важно.

Хотя голос звучал спокойно, в каждом слове слышалась нежная настойчивость, и я вызвал в воображении ее образ, как частенько делал в одиночестве и как сделал тогда у Чарльз-ривер, когда Кэм явилась спасти меня из бурлящих вод, и согласился:

— Конечно, заходи. Лучше завтра.

— Завтра, — повторила она. — В воскресенье. Отлично. Будем считать это подарком на день рождения.

Она помнит! Как она не забыла? Почему?

Ответ я понял, когда она возникла передо мной и крепко обняла, а в ее глазах я прочитал удивление: как же я изменился; точно так же она увидела в моих глазах, что она выросла. Но на самом деле мы остались теми же, что и семь лет назад, словно прошла всего одна секунда с того момента, когда Кэм спросила, что это за человек и чего он хочет, а я сбежал, словно бы то, что я сохранил в памяти свою подружку по плаванию, сотворило чудо и она меня не забывала ни на миг. И принесла кое-что в доказательство.

Мы сидели в моей комнате, в моем убежище, среди компьютеров и лабораторного оборудования, вдалеке от хищных глаз. Было так спокойно видеть ее рядом, сидящей на стуле у моего стола, а я пристроился на кровати на приличном расстоянии. В результате демон как будто отсутствовал, был вычеркнут из наших отношений, возможно, просто отвел взгляд; наверное, я заслужил эту паузу, воздерживаясь от любой сексуальной активности в течение семи лет целибата. Неужели Кэм его изгнала? Не потому ли я не чувствовал, как темные глаза чужака впиваются в мой череп, как он наблюдает за мной, как делал сутками напролет, поглощая меня, всасывая мой свет, пережевывая мою жизнь, а затем выплевывая меня измученным и истощенным? Неужели надо было просто пригласить ее в свою комнату, чтобы монстр исчез?

Увы, этого оказалось мало.

Он все еще сидел внутри, просто решил не заявлять о своем присутствии в обычной агрессивной манере.

Все потому, что Кэм достала из сумочки какой-то конверт и протянула мне:

— Это подарок тебе на день рождения.

Я задрожал от прикосновения к конверту, почти оттолкнул его, ожидая, что, если открою, все тут же изменится, и неизбежно — к худшему. Эти семь лет заставили меня бояться будущего, причем любого, бояться боли.

— Давай же, — с улыбкой сказала Камилла. — Он не укусит. Он вообще не кусается.

Там был он.

Старая почтовая карточка.