Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Рыжий морщился, что выдавало напряжённую мыслительную работу. – Всё равно непонятно, как, убив Ёршика, они, по вашим словам, вскрыли карты. Вы же про свидетеля сказали Макрушину. Вдруг это он организовал убийство? – Ему незачем. Макрушин шулер. И в картах, и в жизни. Он подтасовывает факты ради собственной выгоды. Но убивать не стал бы. После нашего с ним разговора Туманов появился в участке буквально через час. Ёршик умер… часа через три. Этот парень единственный мог подтвердить, что Туманов с Вельской были в церкви перед взрывом и, соответственно, в момент смерти Глафиры Степановны. Именно он был тем человеком, который мог обеспечить им каторгу. Так что, я думаю, это сделано руками людей Туманова. Слишком здесь всё очевидно, но увидеть эту связь могу только я. И доказательств по-прежнему ни единого. – Но если они убийцы, зачем тогда Вельская явилась к вам в госпиталь и вы взялись лечить её? – Думаю, это цепочка совпадений. Анна Юрьевна действительно больна, и ей стало плохо в моём присутствии. Как любой больной человек, она в первую очередь жаждет облегчения, и ей всё равно, кто принесёт его. Это спутало планы Макрушина. А теперь я зажат с одной стороны знанием, кто убийца, а с другой – врачебной этикой. – Не вижу никакой проблемы! Откажитесь её лечить, да и всё! Этой дамочке с её прихвостнем давно пора на каторгу! – Если я откажусь, она умрёт, не дождавшись суда. – Туда ей и дорога. – А Туманов за это меня убьёт. Рыжий сплюнул: – Неужто боитесь? Алексей покачал головой: – Не боюсь. Но и поступить так не могу. Не для неё, для себя. Меня учили бороться со смертью, я не могу позволить ей выиграть всухую. Клятва врача всё же не пустые слова. Рыжий застонал: – Что за глупый идеализм, Эйлер! Вы как Варвара Дмитриевна, ей-богу! Пока вы рассуждаете о клятвах, они ещё кого-то укокошат! Алексей развёл руками и сказал: – У меня связаны руки. – Рыжий саркастично хмыкнул, но Алексей не понял отчего. – Я не могу действовать одновременно и в пользу пациента, и против него. Точнее, неё. Рыжий замолчал и некоторое время молча бродил по комнате. Наконец пробурчал недовольно: – Вы, Алексей Фёдорович, привыкли рассчитывать только на свои силы и вокруг даже не смотрите… – О чём вы? Рыжий вдруг засобирался уходить. – О том, что возможности есть, да только вы их не признаёте! – В голосе рыжего звучала непонятная обида. – Поступайте как знаете, Алексей Фёдорович, авось к чему-то и придёте. И газетчик выскочил за дверь, не утруждая себя прощанием. Алексей скривился: – Авось… Где бы взять смелости, чтобы действовать на авось? Он, так много раз видевший смерть на войне, и не предполагал, что страшить она начнёт его в тот момент, когда практически заберётся в его дом. Вернее сказать, начнут страшить люди, которые так легко распорядились жизнью безобидного мальчишки. Алексей сидел, не шевелясь. У него было совсем немного времени до момента, когда Анне Юрьевне нужно будет принимать очередную порцию лекарства. Подготовиться к этой встрече с учётом последних событий было невозможно, избежать тоже. Алексей сидел, вспоминая слова молитв, которым в детстве учила его мать. Авось пронесёт с Божьей помощью… Глава 37 Гибель ледяной нимфы Сентябрь, так долго баловавший теплом, казался в далёком прошлом. Шла первая неделя октября, а в воздухе уже висело ощущение надвигающейся зимы. Листья, не успевая облететь, чернели и кукожились прямо на ветках деревьев. Пока ещё редкие капли дождя падали с неба, но воздух был настолько холодный, что казалось, мир вскоре покроется ледяной коркой. |