Онлайн книга «Рождество в Российской империи»
|
Изделие, надо отметить, выглядело и ощущалось порядком подуставшим – как и все поезда ближнего направления из Москвы. Вагон – объединенный, первого и второго класса, – был потрепан жизнью, временем и неистребимой молью. Диваны, обитые когда-то темно-зеленым, а теперь бледным вытертым плюшем, стояли рядами по ходу движения и против. Между ними располагались небольшие деревянные столики с отбитыми уголками. Это была зона условного первого класса. Во втором, где сидел Митя, интерьер был таким же, разве что вместо плюшевых диванов тут были деревянные скамьи с плоскими подушками. Под ногами дорожки – потертые, но с яркими зелеными полосами по краям. Синие занавески на окнах, отдернутые в стороны, задубели от мороза, который нарисовал на стеклах угловатые узоры. В начале вагона возвышалась печка – «буржуйка на подиуме», обложенная голубой керамической плиткой: если присмотреться – сколотой по краям. Там грелся большой чайник, из которого то и дело угощались все желающие. Соседка, кроме корзины со сладостями, после отправления достала из саквояжа чашку – большую, пузатую, расписанную красными пионами, а к ней такого же фасона блюдце. И все это время регулярно пальцем подзывала проводника, чтобы подлил чаю. На угощение, кстати, она не пожадничала и первым делом предложила и Мите, и читающему соседу угоститься. Митя поблагодарил и вытащил наугад сочень с творогом (очень вкусный, кстати). Сосед из-за газеты кивнул, рассеянно взял печенье, положил на блюдце и, кажется, совершенно про него забыл. Так они и ехали все это время: соседи читали, Митя периодически дремал. И когда проводник объявил Абрамцево и кивнул «профессору», Дмитрий понял, что тот будет выходить. Но перед этим кое-что случилось… Соседка, услышав название платформы, наклонилась, вглядываясь в заиндевевшее стекло, и вдруг прошептала заговорщицки, но так, чтобы услышали ближайшие попутчики: – Я слышала, что в усадьбе Абрамцево обитает призрак самого Саввы Мамонтова. Или его супруги. Или вообще обоих. Можете себе представить? – и немедленно зажевала свое откровение печатным тульским пряником. – Неужели? – вежливо отозвался Митя. – Можете мне поверить, так и было… Семья-то знаменитая, да неупокоенная. Там и дети все поумирали, и внуки… Только, считай, прислуга и осталась. Может, тоже мертвая… – М-м-м… – не смог придумать ответ Митя. В призраков он, как и всякий разумный человек, не верил ни на секунду. А тут вдруг очнулся до того читавший всю дорогу «профессор». Опустил газету, поправил тонкие очки на носу и посмотрел на соседку с легким сожалением и некоторой укоризной: – Прошу меня простить, – сообщил он. – Но наличие призраков в усадьбе Абрамцево – не более, чем досужий домысел. Поверьте мне, я там бываю по нескольку раз за год и никогда не наблюдал ничего мистического. Безусловно, история семьи Мамонтовых трагична, но ничего потустороннего ни в особняке, ни в его окрестностях нет. – А как же некая «Дама в палевом», которая якобы была натурщицей Врубеля и появляется только с полной луной? – парировала соседка. – Говорят, ее многие видели… – Нельзя увидеть то, чего не существует, – сухо ответил господин и бросил газету на стол. – Прошу меня извинить. Моя станция. Он поднялся, снял с крючка пальто, надел его, подхватил с сетки пухлый кожаный портфель (Митя успел лишь рассмотреть первые буквы на медной именной пластинке: «Н. С. Заго…»), кивнул попутчикам и произнес: |