Книга Дела Тайной канцелярии, страница 215 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Педру с трудом подавил нахлынувшую ярость. И, не удостоив фамильяра ответом, демонстративно отвернулся, включил фонарик и принялся набирать дрова.

Фамильяра это разозлило. Уже не пытаясь скрываться, он протянул руку, чтобы схватить нахала за плечо и… ухватил лишь воздух. А Педру аккуратно положил поленья, выключил фонарик и повернулся, растянув губы в улыбке. И с добродушной улыбкой Мануэля она не имела ничего общего.

– Ты кто? – ошарашенно воскликнул фамильяр.

– А ты как думаешь? – почти ласково спросил Педру. – Я знал, что твой хозяин недоумок, но ты-то мог нажить за века хоть немного ума. Ты же видел флаг Академии над соседним лагерем.

– Конечно, видел, – рявкнул фамильяр, – но ты не колдун. И кем бы ты ни был, пусть даже ментором, за то, что оскорбил моего хозяина, я…

Ни договорить, ни даже пошевелиться он не успел. Педру вытянул руку, ухватил его за горло и, приподняв над землей, посмотрел прямо в глаза, заметно оскалившись.

– Меня немного обижает, что ты не узнал меня. За последние сто лет я почти не изменился.

Фамильяр выпучил глаза, его зрачки расширились от страха.

– Коимбрский Лев… – прохрипел он.

– Неожиданно, да?

– Ты… двигался как обычный человек, говорил как человек… Назвал человеческое имя… Ты даже пахнешь человеком! И совсем не похож на Черную Бестию!

Педру поморщился:

– Мне не нравится это прозвище.

Фамильяр опустил глаза, признавая поражение. И Педру разжал руку.

– А теперь послушай, – произнес он. – За то, что ты посмел угрожать, я тебя накажу. У тебя есть ровно три минуты, чтобы объяснить своему хозяину, почему ты отправляешься домой. Амулет оставишь мне. И если задержишься хоть на секунду, я сожру тебя вместе с твоим слабоумным хозяином. Потому что угрожал ты, ничтожная тварь, наследнику рода Браганса!

Последние слова он прорычал прямо в лицо бештафере. И тот исчез, как ветром сдуло. Только амулет – ладанка с гербом Тавора, осталась лежать на земле. Педру поднял ее, а потом принялся заново собирать дрова.

С тех пор как Мануэль ушел, Афонсу сильно нервничал. И даже пожалел, что не пошел вместе с ним. Время тянулось медленно. Паула, сказав, что очень устала, ушла спать. Заглянула Мафалда, но, убедившись, что объекта ее воздыханий в лагере нет, вернулась к своему костру.

Наконец Мануэль появился в свете догорающих поленьев. На лице его сияла широкая довольная улыбка, а в руках он держал большую охапку дров, которые принялся укладывать в костер.

– Ну что? – не выдержал Хосе и, отобрав у Мануэля дрова, сам занялся огнем.

– Эти ничтожества посмели угрожать… моим друзьям, – не теряя благодушного вида, проговорил Мануэль, – поэтому… – он вынул из кармана куртки ладанку на цепочке и поболтал ею в воздухе, – пришлось их примерно наказать.

– Что? – Афонсу похолодел. – Только не говори мне, что ты… Они живы?

– Конечно. – Мануэль посмотрел укоризненно и протянул ладанку. В свете костра блеснула цветная эмаль – герб Тавора. – Мне пришлось отобрать у них амулет блокировки, а фамильяр уже летит домой с докладом главе рода. И кое-кого дома ждет очень теплая встреча. Сеньор Мигел Тавора еще во времена студенчества имел весьма суровый нрав.

– А не маловато ли им? – усмехнулась Ана. – Мухлюют, угрожают… Чем угрожали, кстати?

– Лагерь поджечь.