Онлайн книга «Дела Тайной канцелярии»
|
Бац! Одно из яиц разбилось о голову. – …а потом мы засыпаем на лекциях, и нам снижают баллы! Еще одно яйцо шмякнулось на макушку, и толпа на площади восторженно взревела. – А с утра вы в любой момент можете зайти с проверкой, и мы должны бросить все дела и прыгать по комнате, устраивая боевое построение! Даже если сидим в туалете! По рядам студентов, собравшихся на площади, пронесся одобрительный смех. И еще одно яйцо, расколовшись, потекло по волосам. – А ваша любимая игра в «демона»? – продолжил тем временем студент. – Мы с ужасом ждем ее каждый год, и даже Рождеству так не радуемся, как ее окончанию… Площадь взорвалась одобрительным гулом. Игра «Диабу» действительно проводилась в декабре и длилась неделю. «Демонами» назначались несколько студентов разных курсов. Им вручалась особая печать, и человек, которого она коснулась, считался «съеденным». До конца игры он не допускался до занятий, но был потом обязан досдать и наверстать упущенное. Вся соль игры состояла в том, что никто не знал, кто является «демоном», подкараулить и «припечатать» мог любой – от старшекурсника до безобидного малыша, не имеющего даже прав на ношение капы. Под подозрением был любой. И половина студентов ходила с рассеянными щитами, чтобы не пропустить внезапной атаки и не стать жертвой «демона». Но если «демоном» оказывался кто-то из старших, даже это не спасало. Зато тем, кто играл демонов, за каждого «сожранного» добавлялись баллы. Педру казалось, что это довольно веселое развлечение перед рождественскими каникулами. Но, похоже, студенты придерживались иного мнения. – А половину из нас месяц рвет морской водой после вашего любимого зачета! – Голос студента окреп, и еще одно яйцо с силой ударило прямо в лоб. – Да! – заревела толпа. – А ночные побудки по тревоге? Но знаете что? Мы не спим! Ночами мы делаем ваши дополнительные задания! – Да-а! – Толпа неистовствовала. – Вы не человек! Вам никогда не понять, что есть вещи поважнее постоянной зубрежки и тренировок! С этими словами студент нахлобучил Педру на голову корзину с оставшимися яйцами. «Есть… Это ваша жизнь», – подумал про себя Педру, но вслух ничего не сказал. Да и не услышал бы его никто. Как по мановению невидимой руки, толпа собравшихся на площади студентов кинулась на него. И началась вакханалия. Ему плевали в лицо, дергали за волосы, пинали, щипали, кололи карманными ножами. Втыкали в тело серебряные булавки. И каждый студент выкрикивал какие-то свои обиды. Это продолжалось больше часа. Казалось, студенты забыли даже про занятия – все спешили на площадь, чтобы выразить накопившиеся за годы учебы ненависть и злость. Педру казалось, что его уже скоро не будет видно под грудой апельсиновых корок, скомканных конспектов и яичной скорлупы. – А вот выпить не хотите? – прорвался через общий гам вопль. И тут же на голову Педру хлынул водопад чего-то, сильно воняющего этанолом. Все знали, как Педру относится к пьяным. Иногда он патрулировал территорию Академии ночью и если замечал кого-то из младших курсов за распитием – не щадил. Бештафера прикрыл глаза. Даже пары капель, попавших на слизистую, хватит, чтобы вызвать у него серьезное опьянение. И в этот момент что-то, очень похожее на страх, сдавило сердце. Что, если среди творящейся вакханалии он потеряет контроль над собой… |