Книга Дела Тайной канцелярии, страница 238 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Порой Педру казалось, что он является чем-то вроде личного врага одной из немногих девушек в Академии, Аны де Меллу. Лидерши и идейной вдохновительницы странной борьбы, которую вела Республика с установленными главным ментором порядками. И отдельной сердечной болью стало для Педру то, что всего месяц назад в Республику анархистов вступил сеньор Афонсу – младший сын дона Криштиану.

Именно его Педру и почувствовал издалека, а вскоре и увидел. Мальчик, отчаянно пыхтя, тащил двумя руками здоровенный медный таз, наполненный водой. Рядом с ним с пустым кувшином в одной руке и с довольно легким, судя по всему, пакетом в другой, не делая ни малейших попыток помочь младшему товарищу, шествовал еще один член Республики – Хосе.

А сама Ана вообще шла налегке, перекинув через плечо полотенце.

Подойдя ближе, сеньор Афонсу с грохотом водрузил на брусчатку тяжелый таз и выдохнул.

Педро посмотрел на троицу с явным интересом.

– Фу-у… – сморщила нос Ана, – как-то вы, ментор, неважно выглядите и пахнете. – Парни, – скомандовала она, махнув рукой.

Тут же Хосе, зачерпнув кувшином воды из тазика, подошел и принялся лить воду Педру на макушку. А юный Афонсу, стараясь не морщиться, начал елозить ладонями по лицу и волосам, пытаясь смыть все нечистоты, которые их покрывали.

– Надо было взять мочалку, – пробормотал он.

– Надо было. Что же не взял? – усмехнулась Ана.

– Стойте, – дернул головой Педру, – то, что вы делаете, недопустимо. Это не наказание.

– Да ладно? – Ана прищурилась. – Мы вас калечим? Нет. И ни одного так любимого вами правила мы не нарушили. А значит, вы обязаны терпеть все, что мы с вами делаем, так?

Возразить было нечего. Педру послушно позволил вылить на себя тазик воды. Ана сняла с плеча полотенце и тщательно вытерла ментору лицо и волосы.

– Вы ведь обязаны покорно терпеть все, что мы делаем с вами, я правильно понимаю суть этого наказания? – усмехнулась юная колдунья.

– Да. Именно так.

– И даже если мы… покормим вас, вы не укусите, не будете отплевываться?

– Да, – подтвердил Педру.

– Отлично. Афонсу!

Мальчик схватил пакет и вытащил из него круассан, явно оставшийся от ужина. От круассана пахло сыром и ветчиной. Ана взяла его в руки и, слегка склонив набок голову, велела:

– Открывайте рот, раз так.

Педру даже понять не успел, когда и как умудрился съесть всю снедь, что они принесли в пакете.

– Какой молодец. – Ана потрепала его по волосам, как кошку.

А потом повернулась и махнула рукой своей команде:

– Все, уходим.

Сеньор Афонсу поднял таз и попытался запихнуть его под мышку. Таз выскользнул и ударился о мостовую с громким звоном.

– Руки мокрые, – пожал плечами мальчик.

– И кривые, – добавил Хосе. Но в его голосе не было даже намека на осуждение.

Все трое рассмеялись настолько беззаботно, что Педру поднял голову и смерил студентов долгим взглядом.

– Почему? – наконец спросил он.

– Что? – оглянулась Ана.

– Почему вы это делаете? Вы же меня терпеть не можете.

– Вас? – Девушка сдвинула брови. – Ничего подобного. Ваши средневековые порядки – вот что мы не можем терпеть. И боремся, и будем бороться с ними. В том числе и вот с этой дикостью. – Она указала на столб. – То, что сегодня тут произошло, было просто омерзительно. Ни страх, ни обида, ни тем более идейные разногласия не должны превращать людей, а особенно колдунов, в свиней.