Книга Дела Тайной канцелярии, страница 95 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Мя-я-у… – Лев Николаевич мотнул головой, раздумывая, как объяснить Миле, что барышня из магазина оказалась будущим боевым товарищем. К тому же хозяин ее спас. Это ж придумать надо – терять сознание от вида крови! Какие же люди хрупкие, особенно дамочки…

…Хотя Мила хрупкой совсем не выглядела. Когда она делала свою работу, Льва Николаевича всегда выставляли из дома. Он ждал на улице до тех пор, пока из парадной, держась за живот, не выходила очередная бледная девица. А в квартире настолько сильно пахло кровью, что не оставалось никаких сомнений: Мила от ее вида точно в обморок не упадет.

– Вот что, – ведьма почесала Льва Николаевича между ушами, – ты узнал, где живет тот колдун, что арестовал Николая?

Кот муркнул и запрыгнул на кровать, изобразив спящего.

– Понятно. Значит, он дома и отдыхает. Николай, судя по слухам, неплохо его приложил. Жаль, что ты не можешь ничего рассказать, ну да ладно. Найди теперь, где обретается та девица, что служит в ювелирном. Адвокат не дал ее адреса, а мне бы с ней потолковать. Тем более, если она ждет обещанных денег. До вечера справишься?

Кот соскочил с кровати и утвердительно мявкнул.

– Вот и отлично, – сказала Мила. – Иди сюда, я купила почки и легкое. Поешь и беги на поиски. Вечерком наведаемся к дамочке.

Однако добраться до свидетельницы получилось только к ночи. Лев Николаевич долго караулил возле ограбленного магазина, а барышня за освещенными окнами все прибиралась и протирала витрины. Наконец она вышла, баюкая на груди раненую руку. Ей бы в больницу, или хотя бы полежать дома… Но разве зажравшийся богатей, хозяин магазина, позволит своим работникам такую вольность? Выгонит на улицу, и дело с концом.

Льву Николаевичу стало жаль бедную девушку. Она шла по улице, кутаясь в тонкий, совсем не по сезону жакет, и ее так сильно качало от усталости, что крадущийся следом кот опасался: не упала бы.

Проводив барышню до дома, Лев Николаевич дождался, когда она зайдет, и помчался за Милой. Отвел ее к квартире и притаился у стены.

Мила негромко, но настойчиво постучала.

Лев Николаевич уловил шаги в прихожей, но дверь не открылась. И Мила постучала снова. На этот раз раздался тихий и встревоженный голос:

– Кто там?

– Извините, что так поздно, – также негромко проговорила Мила, – дорогая, откройте, пожалуйста. У меня важное дело.

– Что за дело? – Видимо услышав женский голос, девушка успокоилась. Дверь скрипнула, приоткрываясь. Однако до конца не распахнулась, удерживаемая цепочкой.

– Я бы хотела поговорить о неприятном эпизоде, случившемся с вами вчера.

– Вы репортер? Я не хочу разговаривать.

Дверь захлопнулась.

– Я не репортер, а акушерка, – хмыкнула Мила и, наклонившись к замку, зашептала:

– Меня зовут Людмила Оффенбах. У вас утром был адвокат. Это я его наняла.

Ответа не последовало. Но Лев Николаевич слышал, что девушка замерла в прихожей и никуда не уходит.

– Хорошо, – громко произнесла Мила, – тогда я навещу вас завтра.

Дверь с тихим скрипом снова приоткрылась.

– Вы действительно Людмила Оффенбах?

– Зачем мне врать?

– Заходите. – Цепочка звякнула. – Я знаю о вас. Вы… очень помогаете… всем несчастным.

– Кто-то должен. Я бы и рада не помогать, да вы ж, дурочки, отравы напьетесь или в подвал пойдете к коновалу. И точно помрете.