Книга Дела Тайной канцелярии, страница 92 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– В чем дело? – немного резко спросил старший колдун.

– Владимир настолько сильно пострадал во вчерашней схватке с дивом или это вы его так… наказали?

Вертемягин мысленно выругался. Полностью скрыть следы воспитания не получилось. Хотя все тело черта закрывали штаны и рубаха с длинным рукавом, сине-зеленые пятна расплывались по лицу, да и на шее все еще был отлично виден след удушающего ошейника. А кисти рук выглядели синими и опухшими.

– А это не ваше дело, Антон Васильевич, как я своего черта наказываю. Через его лень я чуть жизни не лишился. А он завтра как новенький будет.

– Так ведь и лишились бы, кабы див не подоспел. Ну да ладно, дело и правда не мое. Давайте лучше узнаем, что его задержало. – И Кузнецов вдруг улыбнулся такой мерзкой улыбочкой, что у Вертемягина свело скулы. С этим молодым пронырой тоже надо держать ухо востро. Ишь, шустрый какой, не иначе метит на место старшего следователя!

– Слышал? – рявкнул Вертемягин на черта. – Отвечай. Докладывай четко, что у преступника был за черт, где и когда ты его заметил и почему не схватил.

Владимир глаз не поднял, что тоже можно было отнести к успехам в воспитании, и бесцветным монотонным голосом заговорил:

– Выслушав доклад полицейского дива, оценившего дива преступника как «очень сильного», я вылетел на место, засек подозреваемого вблизи набережной и начал преследование. Див преступника скрылся во дворах жилых домов, после чего исчез. Перестав его ощущать, я начал искать физический след.

– Погоди, Владимир, – прервал доклад Кузнецов, – почему ты перестал чувствовать дива преступника?

– На тот момент основных предположений у меня было два: колдун мог отправить своего подручного обратно в Пустошь, поскольку тот выполнил задание, либо див мог надеть амулет. Я тщательно осмотрел территорию, где ощущал дива в последний раз, но не обнаружил следов ни колдуна, ни алатыря. Пока искал следы, снова ощутил силу дива, поэтому вернулся к преследованию.

– Стоп. Его сила снова появилась? – встрепенулся Кузнецов.

– На диве незаконный амулет блокировки, это же очевидно, – с некоторым раздражением произнес старший следователь. Ему не нравилось, как по-свойски этот юнец допрашивает его черта. И демонстративное «див» в отчете Владимира тоже не нравилось. Но поправить наглого выродка он не мог, дотошный Кузнецов и так посматривал слишком подозрительно.

– Именно! – Молодой следователь поднял палец. – А еще, див свой амулет снимал и надевал. Докладывай дальше, Владимир.

Чаша терпения Вертемягина начала переполняться. Что этот молодчик себе позволяет? Почему так вольно распоряжается в чужом доме чужим чертом? То, что заслуженный и уважаемый коллега потерпел поражение от какого-то поганого анархиста, никому не дает права так пренебрежительно с ним обращаться!

А черт, словно вступив в негласный сговор с этим излишне самоуверенным типом, и впрямь принялся отвечать, не ожидая, пока хозяин подтвердит приказ!

– Когда я снова почуял силу преступника, он находился внутри жилого дома. Атаковать его там я не мог. Сила почти сразу исчезла, и мне пришлось сосредоточиться на физическом следе, который я начал искать в форме охотничьей собаки. До этого, в момент одного из прыжков, див разбил окно. Я изучил осколки, подоконник и лестницу, но везде стоял очень сильный запах духов. Почуять сквозь него дива не представлялось возможным. Из чего я сделал вывод, что преступник специально использует духи, чтобы сбить преследователей со следа. И, наоборот, начал ориентироваться именно на этот запах. На крыше мои предположения подтвердились. След вел к дымоходу, закрытому решеткой. Преступник амулет более не снимал, поэтому принять личину не мог. Решетка оказалась весьма узкой и, судя по следам ржавчины, ее давно не открывали. Пролезть внутрь ни в форме кошки размером с тигра, ни в человеческой невозможно. Из чего следует, что див сбросил в дымоход флакон духов, чтобы повести меня по ложному следу. Улететь он не мог, его боевая форма не имеет крыльев. Поэтому я принял решение продолжить искать его истинный запах…