Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 204 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Но Френкель отреагировала как-то слишком эмоционально.

– О Боже, нет… – воскликнула она и, побледнев, прикусила губу и перекрестилась, – беда-то какая… У меня к вам большая просьба! – она сложила руки в молитвенном жесте перед грудью. – Дайте мне время перед отправлением, мне очень нужно написать одно письмо. Вы… сможете отправить его в Академию?

– Конечно, – пообещал Аверин, – я даже смогу передать его лично в руки Наталье Андреевне.

– Вы… – ее глаза округлились, – знаете?

Что ж, информация о довольно близких отношениях между пожилой проректоршей и ее ученицей подтверждалась.

– Я могу поинтересоваться, что будет в письме?

– Да, конечно, – Френкель быстро закивала, – ничего… такого. Дело в том, что Наталья Андреевна… была очень близка с Иваном Григорьевичем. И для нее эта смерть – огромная трагедия. Хочу поддержать ее хотя бы письмом.

– Она любила его? – уточнил Аверин, хотя отлично знал ответ на этот вопрос. Но он затеял эту беседу с целью разговорить чародейку.

– Любила? – Френкель улыбнулась. – Она и сейчас его любит. Боюсь, даже смерть Ивана Григорьевича мало что способна изменить. Тем более, что они не так давно снова… стали встречаться, – добавила она.

Аверин посмотрел на нее с интересом:

– То есть у них возобновились отношения, так? – он слышал эту историю только со слов Меньшова, и пока эти слова подтверждались. А Френкель и проректорша действительно обменивалась письмами с довольно личной информацией. Знала ли Наталья Андреевна, какие преступления совершала ее ученица? Скорее всего, нет. Одно дело делиться успехами на любовном поприще, и совершенно другое – на криминальном.

– Да, можно сказать… В молодости между ними случилась… драма. Я, с вашего позволения, не буду упоминать подробности.

– Хорошо.

Подробности Аверин и так знал, а Френкель, возможно, от радости, что ей разрешат написать письмо, разговорилась. Поэтому сыщик решил перейти к делу.

– Наталья Андреевна была вашим научным руководителем, – начал он, – вы именно под ее руководством писали свою дипломную работу, верно? О чем она?

– А, – Френкель едва заметно улыбнулась, – это было так захватывающе! Я исследовала одно из запретных заклятий. Ректорат при посредничестве Натальи Андреевны выдал на это разрешение. Заклинание называлось «Кукловод». Но вы вряд ли о нем слышали, оно чисто чародейское.

– О, как интересно, – Аверин постарался изобразить упомянутый интерес. – Подробностей я не знаю, но, если не ошибаюсь, это запрещенное заклятие второго порядка? Какие же надежды нужно подавать, чтобы студентке разрешили к нему доступ?

На мгновение на лице Екатерины Френкель появилась неподдельная гордость, однако тут же исчезла, сменившись печалью.

– Я и правда… подавала надежды. Наталья Андреевна очень ругала меня, когда узнала, что я ушла из института. А когда до нее дошли слухи, что я в тюрьме… я думала, она вообще перестанет со мной знаться. Но… она очень добрая и понимающая женщина.

Аверин мысленно хмыкнул. То, что он видел сам и слышал о Наталье Андреевне от других, сильно расходилось со словами Екатерины. Впрочем, может быть, в отношении талантливой студентки у бездетной чародейки сработал нереализованный материнский инстинкт?

– Да… мне это известно, – заметил он и поинтересовался: – А вы смогли бы воссоздать это заклинание? Используя свои знания, на базе которых писали дипломную работу.