Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 206 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Конечно, – Любава вдруг обняла дядю, уткнувшись лбом ему в плечо.

– Я знала, что Сережа жив, иначе… я бы почувствовала, понимаете? – проговорила она и повернула голову к Владимиру: – И ты бы почувствовал, правда?

– Несомненно, – заверил див.

Любава отстранилась и светло улыбнулась:

– Отец ждет вас в столовой. А нам с Екатериной Петровной Анонимус подал завтрак в библиотеку. Нам необходимо около часа.

Анонимус степенно поклонился и произнес:

– Я немедленно присоединюсь к вашему сиятельству, как только мы закончим с вашим дивом. Вы готовы? – обратился он к Владимиру.

– Да, – ответил тот и спросил у Аверина: – Я могу идти, хозяин?

– Конечно.

Анонимус должен плотно накормить Владимира, для этого в поместье наверняка завезли свиней или кур, и показать подготовленное учеными нового института снаряжение. Снегоход в этот раз не понадобится: по плану, убежище, где и будет происходить встреча, должны возвести совсем рядом с коридором.

Но зачем Любаве целый час разговаривать с Екатериной Френкель? Аверин вопросительно посмотрел на чародеек.

– Руководитель проекта предложил попробовать установить связь, пока Екатерина Петровна будет находиться в Пустоши. И нам нужно сонастроить несколько важных чародейских приборов, там… – Любава запнулась, – в камере, не было такой возможности.

– Ах, вот оно что, – выходит, Любаву тоже привлекли к проекту. Бедный Василь…

– И каким образом вы попробуете настроить связь?

– При помощи амулета «Единого сердца», – рассмеялась Любава.

– Хм… – Аверин потер лоб, – но это же любовный талисман. Я ничего не путаю?

– Обычно да, – подтвердила чародейка, – но его можно использовать гораздо шире. Этот талисман позволяет одному человеку ощущать другого. И связь эта создается при помощи заклинания, никакого отношения к чувствам она не имеет. Талисман ассоциируется с влюбленными потому, что его нередко использовали жены, чьи мужья отправлялись в военный поход. Эх… почему я не сделала такой для Сережи…

Аверин перевел взгляд с племянницы на Френкель:

– И вы считаете, что заклятие будет работать в Пустоши?

– Это станет одним из экспериментов, – едва заметно улыбнулась та, – но если колдовское заклятие связи работает, то почему бы не работать и чародейскому? Скорее всего, сигнал будет очень слабым, но Любава Вазилисовна имеет возможность установить приборы в непосредственной близости от коридора. И мы планируем проверять и синхронизировать их каждый вечер. Я надеюсь, в Пустоши смогут работать обычные механические часы.

Возле крыльца, к большому удивлению колдуна, поджидала бабушка. И выглядела она весьма бодрой.

– Рад вас видеть, – сказав это, Аверин ничуть не покривил душой. Он улыбнулся и позволил старой графине себя обнять.

– Ах, Гера, наконец-то я готова заявить, что горжусь тобой, – покончив с объятиями, бабушка цепким взглядом оглядела его. – Не должность при дворе, конечно, но хоть что-то…

Аверин слегка скривился, но, к счастью, ответить на успел, за спиной раздался робкий голос Френкель:

– Прошу прощения, можно мне задать вопрос матушке игуменье?

– Конечно, – важно отозвалась графиня, – вы, душечка, я полагаю, хотите осведомиться о здоровье вашей матери. Она в добром здравии. Денно и нощно молит Господа даровать ей прощение.

– Благодарю вас, матушка, и… могу я попросить благословения? – Френкель опустилась на колени и поцеловала протянутый бабушкой крест. Та кивнула благосклонно и перекрестила чародейку.