Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 65 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Егор прав, это тут ни при чем. О дуэли они на сегодня после отбоя договорились. Я должен был стать секундантом. Но… после того, что вчера произошло, Олег сказал, что отказывается от дуэли. – Александр поднял голову и посмотрел на Аверина, в его взгляде появилась тревога. – Не думайте, он не мог его столкнуть! Это бесчестно! Олег совсем не такой!

– Не волнуйтесь, я пока только собираю информацию. – Аверин повернулся к Меньшову: – Вы знаете этого Олега?

– Конечно, – подтвердил Меньшов, – отличник, будущий боевой колдун. Сдержанный и ответственный парень. Если ссора дошла до дуэли, значит дело было серьезное. – Он перевел взгляд с Александра на Егора: – Причина их ссоры, вам, полагаю, неизвестна?

Мальчишка отрицательно помотал головой.

Старший студент ничего знать не мог: по негласному дуэльному кодексу Академии отношение секунданта к дуэли не может быть предвзятым. Поэтому секундантом выбирали того, кто ничего не знал ни о причине ссоры, ни даже о том, кто из участников кого вызвал. Дуэли молодых колдунов нередко заканчивались серьезными травмами, увечьями, а иногда и гибелью участников. Естественно, наказывали за такие бои очень строго, вплоть до исключения – поэтому без веской причины обычно не вызывали.

Оснований не верить соседям пострадавшего не было. Значит, нужно поговорить с самим Матвеем, его другом Олегом и обязательно с юной чародейкой Татьяной. Уж не она ли – причина дуэли?

И не ее ли вчера задержала Диана?

Аверин почувствовал, что Кузя вернулся, и вскоре заметил бегущего по коридору мимо открытой двери кота.

– Что же, благодарю за помощь, – сказал он мальчикам и поднялся, намереваясь направиться к комнате Матвея.

Меньшов последовал за ним.

И Аверин понял, что проректор начинает его раздражать. Сыщик не привык, чтобы во время работы кто-то постоянно заглядывал ему через плечо, и тем более пытался перехватить инициативу. Понятно, что Меньшов опытный следователь, к тому же отлично знает местную кухню. Это полезно. Но Аверина не отпускало ощущение контроля, будто бы проректор тщательно следит за тем, чтобы «человек из Управления» не узнал чего лишнего.

И все же, одновременно с раздражением, этот колдун вызывал некоторую симпатию. По крайней мере Аверин поймал себя на мысли, что всё еще не хочет, чтобы проректор оказался причастен к убийству или покушению.

Диана стояла на пороге комнаты, а внутри сновал Кузя, иногда останавливаясь и принюхиваясь. Аверин не стал ему мешать. Если кот обнаружит что-то важное или интересное, то даст знать. Поэтому он обратился к Диане:

– Вот что. Мне нужно поговорить с Олегом Соколовым. Он дружит с Матвеем. И та студентка, которую ты вчера задержала. Как ее зовут?

– Татьяна Крамцева.

– Приведи и ее, и Олега. Возможно, они мне нужны оба.

Раздался негромкий писк. Возле левого уха Меньшова возник бесенок – черный, похожий на небольшую летучую мышь. Принес послание?

– Нас ждут в госпитале, – проговорил Меньшов.

– Вы понимаете его? – удивился Аверин.

– Немного. Эти бесята обучены издавать звуки разной тональности. Сейчас он говорит следовать за ним.

– Понятно. Удобно, если умеешь различать тональности.

– У меня абсолютный слух. Если останетесь здесь до завтра и решите почтить визитом мое скромное жилище, после ужина сыграю вам на фортепиано.