Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 68 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Что вы хотели ему сказать?

Матвей опустил голову.

– Это не имеет отношения к делу, – едва слышно произнес он, – и это… личное.

«Он хотел просить денег», – понял Аверин и решил, что настаивать на ответе не стоит. Парень и так заметно нервничает, если надавить, то может полностью замкнуться. Аверин перевел тему:

– А когда вас окликнули… голос не показался вам знакомым?

Матвей задумался.

– Не знаю, – проговорил он, – я не уверен… он был… такой… хриплый, ну, понимаете?..

Аверин кивнул. Скорее всего Матвей имеет в виду, что окликнувший его пытался изменить голос. Все-таки кто-то знакомый? Не хотел, чтобы его узнали? Хотя откуда бы в Академии взяться постороннему?

– Мужской, женский?

– Мужской, – на этот раз с уверенностью ответил Матвей.

– Хорошо. – Аверин внимательно посмотрел на юношу и проговорил: – Послушайте, Матвей, у меня к вам еще один важный вопрос. Мне показалось, что вы весьма негативно настроены в адрес господина Меньшова. Я могу узнать, с чем это связано?

Матвей вскинул голову, и на мгновение в его взгляде мелькнула не злость даже, а натуральная ненависть:

– Вы… не знаете его. Это ужасный человек. Лживый, жадный и подлый. Настоящий паук. Но дедушка почему-то доверял ему. А сейчас этот гад… станет ректором. Может, мне и правда лучше навсегда убраться из Академии. Нет! – неожиданно выкрикнул он, схватился за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону странными дергаными движениями. Из его рта вырывались то ли хрипы, то ли стоны.

На пороге палаты появился врач и сделал Аверину жест уходить. Тот начал подниматься, но парень здоровой рукой вцепился в край его халата:

– Охрану?.. – прохрипел он.

– Конечно, – заверил его Аверин. – Пока с вами останется Владимир. Не волнуйтесь, я позабочусь о вашей безопасности.

* * *

Из госпиталя Аверин вышел в глубокой задумчивости. Однозначно стоит принять приглашение Меньшова. И для того, чтобы присмотреться к проректору в непринужденной обстановке и чтобы поговорить наедине. Матвей утверждал, что на предполагаемом убийце были белые перчатки… может, хирургические, а может, и нет. Парень почти открыто намекал на причастность проректора к смерти своего дедушки.

Но у Меньшова алиби. По крайней мере, на момент падения Матвея с крыши. Да и не сел бы опытный разведчик в такую лужу, в этом Владимир прав. Аверин ничего не знал о моральном облике проректора, но в том, что даже в своем почтенном возрасте он остался профессионалом, не сомневался. Надо запросить его личное дело.

Кузя ждал в номере в человеческой форме.

– Ну, рассказывай. Нашел что-нибудь интересное?

Див неопределенно пожал плечами:

– В комнате мальчика-колдуна пахнет им самим и еще одним человеком, девушкой. Ну, кроме вас и господина проректора.

– Почему ты решил, что девушкой?

– Так духи же! – убежденно воскликнул Кузя. – Ими женщины себя поливают.

– Я тоже пользуюсь одеколоном, – заметил Аверин, но Кузя лишь усмехнулся:

– Ну, Гермес Аркадьевич, даже вы отличите мужской одеколон от женских духов.

– И то правда. – Аверин посмотрел на дива. – Но почему именно девушка? Это могла быть и взрослая женщина.

Кузя хитро прищурился и потер нос рукой:

– А потому что я ее видел. И узнал запах.

– Что? – Аверин свел брови к переносице. – Где?

И тут же понял, что Кузя имеет в виду.