Книга Императорский Див, страница 117 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Аверин помедлил. Ему хотелось подумать над делом, не отвлекаясь на дорогу. Казалось, он что-то упускает, что-то важное. Но ухватить ускользающую деталь никак не получалось.

— Не будешь гонять?

— Не-а! — обрадовался Кузя. — Я буду ехать медленно и очень аккуратно!

— Ладно.

Они поменялись местами, и Аверин снова вынул лист с портретом. И принялся его изучать. На первый взгляд ничем не примечательное лицо. Но было в нем что-то неуловимо знакомое. Он всмотрелся внимательнее. Нет, непонятно. Надо будет взглянуть еще раз на свежую голову.

Кузя старался держать свое обещание и вел аккуратно. Но все равно с удовлетворением отметил, что доехали они гораздо быстрее, чем когда машину ведет хозяин. А ведь Кузя ни разу не нарушил скоростной режим!

В поместье их уже ждали.

Миша, увидев Кузю, с радостными криками немедленно повис на нем. Кузя подхватил мальчика и высоко подбросил в воздух. Рядом тут же появился Анонимус и смерил шутника укоризненным и настороженным взглядом.

— Да ладно, ты что же, боишься, что я уроню Мишу? — рассмеялся Кузя и подмигнул фамильяру.

— Какой он тебе Миша?! Не смей так панибратски обращаться с юным графом!

— Ага. — Кузя еще раз подбросил мальчика. — Видишь, ему нравится. Правда, юный граф Миша? Хочешь еще?

— Да-а! — воскликнул мальчик и снова с визгом полетел вверх.

Кузя едва удержался, чтобы не показать Анонимусу язык. Уж больно у того был суровый вид.

— Если хозяину это доставляет удовольствие, то не смею препятствовать, — фамильяр наклонил голову.

— Да брось, нельзя быть таким серьезным. Это весело. В прошлый раз ты мне выговаривал за то, что я играю с детьми котом.

— Я не сомневаюсь, что в этот раз ты сделаешь то же самое. — В голосе Анонимуса по-прежнему звучало недовольство, но Кузя уже понял, что бурчит суровый див совершенно не всерьез. Анонимус не сводил взгляда с Кузиного хозяина, который, поприветствовав фамильяра кивком, обнялся с братом и направился к дому.

Было что-то странное в отношении фамильяра к колдуну. И странность эта только усилилась после нынешнего Рождества.

Этот праздник хозяин захотел провести с семьей. Ужин еще не закончился, а он отозвал Анонимуса в библиотеку и закрыл дверь. Кузя ничего не мог поделать, библиотека располагалась слишком близко, и он отлично слышал весь разговор.

— Я долго думал, — сказал тогда хозяин, — нужно ли это сделать публично или наедине. И понял, что наедине мои слова смутят тебя меньше. Я должен извиниться. Я несправедливо наказал тебя и усомнился в твоей честности.

— Я не заслуживаю извинений, — раздался голос фамильяра, и Кузя почувствовал выплеск силы, шерсть у него на загривке слегка вздыбилась. Анонимус потерял свое обычное спокойствие.

— Заслуживаешь, — продолжил хозяин, — я не общался с семьей, ничего не знал и сделал скоропалительные и неправильные выводы. Я виноват и приношу извинения.

Некоторое время в библиотеке было тихо, только шерсть на загривке Кузи топорщилась все сильнее и сильнее. Наконец кот не выдержал и почесался.

А из-за двери раздался голос Анонимуса:

— Вы правильно поступили, ваше сиятельство. Я действовал по приказу, но ведь я же мог увлечься. И подчинить себе эту семью. Но вы не позволили даже мысли об этом зародиться у меня в голове. И не дали мне вступить на неправильный путь.