Книга Императорский Див, страница 154 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Менялся див медленно. Словно давал Аверину время насладиться своим демоническим обликом.

— Мара… Так вот почему вас называют Демоном Шестого Неба… — с ужасом и почти восторгом прошептал Аверин. Во многих легендах демон, олицетворяющий смерть, выглядел неизменно. В преданиях скольких народов Смертью стал этот монстр?

В этот момент Аверин увидел Кузю. Див в человеческой форме поднялся с пола. Но рост его не был человеческим, более того, он продолжал расти.

«Нет! Остановись! Спрячься!» — мысленно закричал Аверин, но Кузя сделал один огромный шаг и оказался прямо за спиной Императорского дива. И тут Аверин увидел свою звезду колдуна, вплавленную в тело дива прямо в центре дурацкого вытатуированного алатыря на его груди. Кузя поднял руку и изобразил вращательное движение.

«Нет!»

Аверин уже понял, что не сможет, не успеет ничего предпринять. Потому что Кузя, увидев, что хозяин колеблется, открыл рот, и по всей приемной громогласно разнеслось:

— Долой самодержавие!

Он специально привлек внимание дива, чтобы не оставить хозяину выбора.

Черная жуткая фигура начала медленно поворачивать к Кузе голову. Пасть так же медленно раскрывалась.

Аверин закрыл глаза. И, услышав «Это есть наш последний…», повернул руку, раскручивая звезду. «…И решительный…»

На него обрушилась тишина.

Исчезли не только звуки, но и запахи и все ощущения. Он словно плыл в каком-то пустом черном пространстве, и холод сжимал его все сильнее и сильнее, пока наконец…

Чьи-то руки подхватили его и усадили на стул.

Аверин открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Владимира.

— Простите, я снова опоздал, — тихо произнес див, — у него были шпионы.

— Я… знаю. — Аверин попытался сглотнуть, но горло сжалось настолько, что даже вдох давался с трудом.

Дверь открылась, и в приемную влетел Мончинский. С ужасом он оглядел пустой зал.

— Боже… Что тут случилось? Я почувствовал… он высвободился, да? Где… — Он принялся крутить головой, и наконец его взгляд замер на Владимире.

— Я видел, что произошло, — сказал див, — нам надо решить, что делать дальше.

Аверин услышал странный сдавленный смех. И только через пару секунд понял, что этот звук издает он сам.

— Дальше? Нет никакого дальше. — Он рывком поднялся и вышел из приемной.

Тело почти не слушалось. С трудом передвигая ноги, он спустился вниз по лестнице, не замечая ничего и никого. И вышел на улицу.

Остановился у входа. Мир потускнел, будто бы утратив все краски. Глаза, в которые ударил утренний солнечный свет, почему-то были настолько сухими, что казалось, вот-вот пойдут трещинами. Он застыл, не понимая, куда ему идти.

— Гермес! Господи, Гермес! — услышал он словно сквозь слой ваты голос Виктора. — Вы живы! Что случилось?!

Он почувствовал, как губы его медленно разжимаются.

— Я убил его. Убил его собственными руками, — произнес он, глядя на друга, но не видя его.

— Что?.. Подождите, идемте, идемте, я вам помогу. Вы же еле на ногах… — Виктор схватил его под локоть.

— Не нужно, — Аверин отодвинулся, освобождая руку, — я порядке. Просто хочу побыть один.

Он двинулся вперед и пошел куда-то, сам не понимая куда. Перед глазами мелькали черные пятна, постепенно пятна начали превращаться в дыры, а ветер бил по ним, расширяя. Хотелось закрыть глаза, но он не мог, веки не слушались. Он просто шел.