Книга Демон из Пустоши, страница 10 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Этот замогильный холод… — Аверин наморщил лоб. — Я ощущал Пустошь? И мне казалось, что в склепе я чувствую Кузю… — Он резко обернулся к фамильяру: — Какого черта?! Почему ты мне сразу не сказал?

— Простите, хозяин, я не хотел давать ложной надежды. И боялся, что вы сразу откроете коридор и броситесь в Пустошь. Я выжидал, чтобы проверить, и тщательно разбирал память вашего отца. Перебрал книги и письма. И нашел то, что может пригодиться. Я думаю, когда вы находились возле запечатанного коридора, вы послужили чем-то вроде маяка. И Кузя нашел вас. Услышать его вы не могли: люди не восприимчивы к ментальной связи. Но он не забыл вас и сумел отыскать коридор. Я только не понимаю, откуда он о нем узнал.

Аверин похолодел. Кузя не мог знать о коридоре. О нем знал Императорский див. Что это значит? Он использует Кузю, чтобы выбраться? Поэтому не сожрал?

Они подошли к склепу, и Анонимус распахнул дверь.

— Я приходил сюда каждый вечер и звал его. У нас один хозяин, а после того… — Он запнулся. — После того, как вы дали мне свою кровь, наша связь значительно усилилась. Сегодня он отозвался. И я сразу же позвонил вам.

— Значит, он где-то тут, рядом? И… он может услышать меня?

— Я не знаю. Возможно.

— А ты? Ты слышишь его?

— Очень плохо. Но он точно с той стороны коридора.

Аверин зашел внутрь:

— Где этот вход?

— Сейчас покажу.

Они подошли к нише, в которой горели лампадки. Анонимус осторожно переставил их и указал на углубление в стене:

— Это ключ. Здесь надо написать знаки. И тогда коридор будет разблокирован, и можно будет его открыть.

— Что за знаки?

— Ваш отец спрятал секрет на самом видном месте. Ключ, чтобы распечатать коридор, — ваше имя. На греческом.

— Погоди-ка, — пробормотал Аверин. — А чтобы запечатать, выходит, имя Василя?..

— Да, только в имени Вазилиса Аркадьевича допущена ошибка. Оно должно быть написано «Βασίλισσα».

— Погоди, это же женское имя, Василиса, — удивленно сказал Аверин.

— Так и есть, — подтвердил Анонимус, но пояснять ничего не стал. Вместо этого произнес: — Ключ не знает больше никто, и я обязан вас предупредить: это очень опасно.

— Я понял. Покажи мне вход.

Анонимус подошел к пустой и гладкой стене напротив ниши и приложил к ней руку:

— Он здесь. Если вы напишете свое имя — сможете увидеть. — Он убрал руку и отошел в сторону.

Аверин повернулся к нише. Под его пальцами начали одна за одной загораться буквы греческого алфавита. За спиной нарастал леденящий холод. Медленно он повернулся, и его глаза расширились.

На стене синим и красным светом мерцал странный узор. Аверин присмотрелся и понял, что это два переплетающихся алатыря. А звезда в центре имела шестнадцать лучей — восемь синих и восемь красных.

— Этот рисунок… где он?

— В обоих мирах.

Анонимус замолчал, прислушиваясь. А Аверин ощутил, как волосы у него на затылке встали дыбом. И это было очень, очень знакомое чувство.

— Кузя! — позвал он. — Кузя! Ты слышишь меня?

— Он вас чувствует, — тихо проговорил Анонимус. — Он увидел, как с той стороны зажегся знак. И понял, что вы тут.

— Что он говорит? — внезапно севшим голосом спросил Аверин. Надежда в его сердце разгорелась с такой же силой, что и звезда на стене.

— Он просит о помощи. И слышит вас.

Анонимус сжал голову руками: