Книга Демон из Пустоши, страница 12 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Наверняка у Любавы есть формы, и она поможет их подготовить.

— А как вы выходили обратно? — спросил Аверин.

— Его сиятельство снова обновлял выход кровью и уходил через него. Потом, уже снаружи, призывал меня.

— Призывал? Была нужна жертва? Или она нужна, только если материальное тело дива полностью разрушено?

— Да, я возвращался в том же теле. Поэтому мы обходились курицей, чтобы я чувствовал направление и мог утолить голод. После Пустоши он очень силен и туманит разум. И, хозяин, вам надо знать, когда вы встретите Кузю: ваша связь с ним разрушена. Он вас пока помнит и чувствует, но контролировать его вы не сможете. Голод может заставить его напасть.

— Что ж, звучит не очень сложно. — Аверин постарался изобразить уверенную улыбку. Но Анонимус смотрел на него серьезно и встревоженно.

— Вы в очень плохой форме, — наконец сказал он.

— Да… — вздохнул Аверин. — Вот что. Мы с тобой оба отлично знаем, что я идиот. Поэтому предлагаю больше это не обсуждать. Ты сам говорил, как быстро разрушается связь в Пустоши. И мы понятия не имеем, почему Кузя до сих пор смог сохранить какое-то ее подобие. Этого ведь нет в записях отца?

— Нет, — подтвердил Анонимус.

— Поэтому времени восстанавливать форму у меня нет. Эта призрачная связь может порваться в любой момент. Кузя может потерять ориентир. Его могут там сожрать, в конце концов. Ведь так?

— Да, — согласился див. — Что вы собираетесь делать, если найдете его?

— Дам ему своей крови, чтобы его память не разрушилась и он продолжал меня помнить. И оставлю знак, тогда он не потеряет проход. Таким образом выиграю время. Если не блокировать коридор, его будет видно с той стороны?

— Полагаю, что да. И какое-то время сохранится след вашей крови.

— Тогда действуем. Позови Любаву, пожалуйста.

Пока Аверин ждал племянницу, он отыскал в одном из ящиков свои старые инструменты. Здесь были и скальпель, и набор игл, и шприцы, и даже жгуты, старые, но еще вполне годные.

В двери постучали.

— Да, заходи. — Он вынул шприцы из стерилизатора и сложил в раковину. Их нужно хорошо вымыть.

Вошла Любава и с интересом стала наблюдать за приготовлениями.

— У тебя, случайно, нет желатиновых капсул?

— Есть. И для порошков, и для жидкости. Вам для крови, наверное?

— Да. И поможешь их потом зачаровать?

— Конечно. — Любава подошла к полке и указала на коробку наверху: — Достаньте, пожалуйста. Я нечасто ими пользуюсь и обычно прошу Анонимуса.

Он выдвинул коробку и поставил на стол. В ней оказалось несколько банок с капсулами разного размера. Совсем больших не было, но ничего, вместо них он использует большие шприцы. Главное, чтобы кровь не замерзла и шприцы не лопнули от холода.

— Хм. А можешь ты наложить какие-нибудь чары, чтобы кровь подольше не замерзала?

— Могу, конечно, — улыбнулась она. — Вы будете сейчас кровь набирать?

— Да, — подтвердил Аверин и снова вернулся к мытью шприцев.

— Много?

— Ну… — Он задумался. — Думаю, да.

— Тогда я вам отвар сделаю. Для улучшения тока крови и быстрого восстановления.

Он повернулся к девушке:

— Вот это было бы здорово.

— Подождите. — Она наклонила голову и вышла из комнаты.

Аверин домыл шприцы и поставил на плиту кипятить. Сейчас в комнату вызовов был проведен газ, а в детстве здесь стояла печь, которую молча топил Анонимус. Надо же… Мог ли Гера тогда подумать, что «презирающий» его фамильяр сейчас в лепешку готов разбиться, лишь бы помочь?