Книга Демон из Пустоши, страница 131 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Сара узнает по запаху того человека, который впустил собаку?

— В том-то и странность. Нет запаха человека.

— Спасибо, Анонимус. Это очень важная информация.

Еще бы знать, что с ней делать. Понятно одно: происходит что-то странное.

Допрос Анонимуса прошел удивительно спокойно. Аверин настоял, чтобы на нем присутствовали и он сам, и Василь. Николай Антонович провокационных вопросов не задавал, расспросил только насчет походов дива в Пустошь и того, как именно оттуда открывается коридор. Несомненно, его волновали те же вопросы, что и самого Аверина.

После разговора с Анонимусом Николай Антонович принялся осматривать поместье. Заглянул в гараж, и, как показалось Аверину, полностью удовлетворился ответом на вопрос о снегоходе. Наконец, министерский колдун вышел во двор и направился к автомобилю.

— Вы закончили? — с облегчением спросил Аверин.

— Да, благодарю. Теперь мы с вами поедем в Шлиссельбургскую крепость.

— Зачем же?

— Вскрылись новые обстоятельства, вы узнаете на месте.

Аверин вздохнул. Очевидно, что заниматься этим непростым делом ему придется в сопровождении следователя Министерства. Если не под прямым его началом. Аверин хотел было потребовать официальный документ, подтверждающий полномочия Николая Антоновича, но решил, что это не тот случай, чтобы разводить формальности.

— Кузя, мы едем в крепость, — сказал он.

— А обед? — див погрустнел.

— Может, нас покормят казенной баландой, — пошутил Аверин и сел в машину.

Заходя в ворота крепости, Аверин ощутил смутную тревогу. Что-то было не так. Появилось странное гнетущее чувство. Когда ворота захлопнулись, он вдруг осознал, что угодил в ловушку. Дивы! Дежурные дивы, вместо того чтобы сидеть в своей каморке, двигались к ним. И выглядели при этом как-то слишком неуверенно и напряженно.

— Что… — попытался спросить он, но тут же ему в затылок уперлось что-то холодное и твердое.

…И он едва успел скомандовать Кузе:

— Стой!

Див остановился буквально в двадцати сантиметрах, с уже нанесенной для удара когтистой лапой. Аверин краем глаза отметил, что дежурные дивы пришли в движение, но, увидев, что Кузя остановился, тоже замерли. Он отлично их понимал — оба дива едва перешагнули четвертый уровень и драться с Кузей совершенно не хотели.

— Очень хорошо, — раздался за спиной спокойный голос Николая Антоновича, — я знал, что вы разумный человек, ваше сиятельство. Не соблаговолите ли надеть?

Над его плечом протянулась рука, и два серебряных браслета звякнули возле уха.

— Что все это значит? — наконец договорил он.

— Граф Аверин, вы арестованы по подозрению в похищении и организации побега государственных преступников.

— Так в похищении или организации побега? — с сарказмом уточнил Аверин, но наручники взял и защелкнул на руках. — Можете опустить ваше оружие.

— Что за чушь?! Вы дебил? — возмущенно воскликнул Кузя.

Николай Антонович на его возглас никак не отреагировал, но оружие опустил и, обойдя пленника, повернулся к нему лицом. Аверин встретился с ним взглядом:

— Я бы хотел задать тот же вопрос, хоть и в более вежливой форме. У ваших подозрений есть основания?

— Да, и, поверьте, они весьма веские. Полагаю, вам лучше самому честно рассказать, что вы готовите.

— Ничего из того, что могло бы заинтересовать Министерство, — прищурился Аверин.