Книга Демон из Пустоши, страница 132 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Что ж, очень жаль, что сотрудничать вы не хотите, — Николай Антонович смерил его взглядом, действительно полным сожаления, — тогда прошу пройти в камеру.

— Я хочу позвонить Владимиру.

— Императорский див поставлен в известность и дал мне соответствующие полномочия.

— Вот дебил… — ахнул Кузя, — я ему…

— Гермес Аркадьевич, — перебил Николай Антонович, — прикажите своему диву отправиться в Управление и сдаться князю Булгакову. Он ведь у вас не фамильяр.

Аверин был согласен с тем, что так будет лучше. И уже хотел открыть рот, чтобы отдать соответствующий приказ, но Кузя исчез. Только опала на землю одежда и где-то наверху щелкнула, разрываясь, чародейская защита.

— Вы не можете его преследовать? — скорее удостоверился, чем спросил Николай Антонович у тюремных дивов. Тот, что выглядел помладше, пожал плечами, а старший подтвердил:

— Нет, господин колдун. Нам запрещено покидать территорию крепости.

— Почему ваш див сбежал, оставив вас в опасности? — Николай Антонович с некоторым недоумением повернулся к Аверину. — У него что, выставлены другие приоритеты?

— У него вообще нет приоритетов, — усмехнулся Аверин, — а приказа ему я отдать не успел, как видите.

— И куда же он направился?

— Понятия не имею, — совершенно честно ответил Аверин.

— Тогда смею надеяться, что он не наделает глупостей и еще сильнее не ухудшит ваше положение.

Аверин не стал отвечать. На то, что Кузя не наделает глупостей, он тоже очень сильно надеялся.

— Ведите меня в камеру, — сказал он.

Артур, открывая перед ним дверь, даже не взглянул на бывшего однокурсника. Как же быстро все изменилось… еще вчера этот человек боялся и заискивал, а сейчас…

О чем думает тюремный колдун сейчас, понять было сложно. Да и не особенно интересно. Камера, в которую привели Аверина, оказалась первой из осмотренных вчера.

— Эх, а я хотел другую… — пробормотал он.

— Что вы говорите? — переспросил Николай Антонович.

— Не важно. Вы снимете с меня это? — он поднял скованные руки.

— Конечно.

Замок щелкнул, и Аверин начал растирать запястья. Пусть наручники и были надеты недолго, но уже причинили не слишком приятные ощущения.

— Вы можете дать признательные показания прямо сейчас, — Николай Антонович шагнул было к двери, но обернулся.

— Нет, благодарю, я, пожалуй, подожду пыток, — криво улыбнулся Аверин, и дверь в камеру захлопнулась.

Он сел в кресло. Что ж… ему ведь нужно было осмотреть камеру как следует. Теперь времени предостаточно. Тем более что единственный способ выйти отсюда — это докопаться до истины. Несмотря на то, что Министерство всячески этому препятствует.

Для начала нужно получше исследовать пол. Что-то должно быть «маяком», позволившим открыть коридор именно здесь. Что-то незаметное, не очевидное. Возможно, в камере чего-то не хватает?

Аверин встал, подошел к месту, где, как он помнил, были разрывы в Клубке Арахны, и опустился на четвереньки. Надо изучить все трещины в камне, все царапины. Должен найтись хоть какой-то след. Вот бы еще вспомнить, где точно были эти разрывы.

Он мысленно представил себе, как должен располагаться в такой комнате узор, и начал старательно вычерчивать его на полу пальцем. И тут же, нахмурившись, поднес руку к лицу. На его пальцах налипло несколько шерстинок.

Почему Кузя ничего не сказал? Объяснение было только одно — когда камеру осматривал Кузя, этой шерсти тут еще не было.