Книга Демон из Пустоши, страница 158 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

А князь Булгаков сделал шаг вперед:

— Уж простите, дорогой Валерий Георгиевич, что вмешиваюсь в вашу беседу, но вы, ворвавшись в эту залу в спешке, должно быть, не заметили моего дива, Иннокентия, — для полной наглядности он указал рукой на дива, стоящего у двери. На губах Иннокентия заиграла вежливая улыбка, и он почтительно поклонился.

— Позвольте уверить вас, что Иннокентий вовсе не уступает в силе Владимиру, а во многом и превосходит его. Что касается воспитания, поверьте, оно безупречно. Поэтому не извольте беспокоиться, ее величество находится в безопасности. Иннокентий и див уважаемого Гермеса Аркадьевича, пусть юный, но уже успевший отлично себя зарекомендовать, справятся с защитой, пока Императорский див восстанавливается после тяжелого боя. Вам же, безусловно, не стоило оставлять столицу в такой поспешности.

— Ах, уважаемый Дмитрий Петрович, — любезно улыбнулся Кантемиров, — о чем вы? Ведь вы же тоже временно оставили свой пост.

Булгаков медленно и с достоинством склонил голову:

— Да, к глубочайшей моей скорби, я и моя супружница — единственные родные души, что остались у ее величества. Мне пришлось доверить защиту города заместителю. Но я целую неделю готовил свой отъезд и раздавал распоряжения. И лишь потому спокоен. А вы собрались так стремительно… Впрочем, уверен, за несколько часов вашего отсутствия в столице не случится ничего непоправимого. Посему не откажите в любезности, позвольте мне сопроводить вас на пиршество в честь венчания на царство ее величества. А императрица сейчас должна удалиться для молитвы о своих родителях, так безвременно нас покинувших.

Он повернулся к Аверину:

— Гермес Аркадьевич, проводите ее величество в молельню. Мы будем ждать вас внизу, в зале.

— Я очень тронута вашей заботой, князь, — императрица еще раз улыбнулась Кантемирову. — Позже у нас будет возможность поговорить. Гермес Аркадьевич, сопроводите меня. — Она направилась к двери.

Аверин поклонился и последовал за императрицей.

— Какой же пронырливый тип, — произнесла она, когда дверь кабинета осталась далеко позади.

— Да… — слегка рассеянно ответил Аверин, — и не только это. Кузя верно заметил: любезный князь поразительно быстро появился в Москве, будто нарочно ждал. Ведь даже если поехать в аэропорт сразу, как нападение попало в эфир, взлет самолета требует определенной подготовки.

Она остановилась:

— Думаете, это он?

— Не знаю. Но мне нужно будет снова вернуться в крепость и поговорить с князем Рождественским. Может быть, он не так и безумен, как кажется.

— Что вы имеете в виду?

— Он говорил о князе Кантемирове странные вещи. Для суда они не годятся, потому что звучат так, будто Рождественский находится в помутнении рассудка. Но ситуацию могут прояснить.

Императрица вздохнула:

— Князь Кантемиров, безусловно, неприятный человек. Уверена, этот унизительный тест на родство тоже придумал он и накрутил Совет.

— Тест на родство? — нахмурился Аверин. — Это как?

— По требованию Совета мне пришлось его пройти. Дело в том, что наши лейкоциты несут в себе довольно специфический антиген, у членов одной семьи он похож. Возможно, именно на нем основана идентификация членов семьи фамильяром. Наши ученые научились выделять этот антиген и определять родственные связи. Правда, для этого нужна кровь. — Она, не смущаясь, расстегнула рукав платья, закатала его и показала внушительный синяк.