Книга Демон из Пустоши, страница 213 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Да. — Див поднял голову и посмотрел на него в упор. И от этого взгляда Кантемирову стало не по себе. — По той же причине, по какой преступник часто возвращается на место преступления, когда там работает полиция. Чтобы ощутить себя в центре внимания и почувствовать свою силу и значимость. Так были пойманы многие опасные маньяки.

— Маньяки, значит… — криво усмехнулся Кантемиров. — Ну это мы еще посмотрим. Это ведь ты вышел из-под контроля и напал на меня. Но я опытный колдун и сумел справиться с тобой и отправить в Пустошь. А потом, когда Распутин снова нападет на ее величество, я как раз окажусь рядом, спасу ее и смогу подчинить себе чудовище. И никто не посмеет оспорить мои дальнейшие притязания. Но ты этого не увидишь. Жаль, конечно, что не получится как следует воспитать тебя. Будь у меня время и возможность, я бы сделал из тебя по-настоящему послушного черта. Но обстоятельства не те, да и риск слишком велик. Поэтому прощай, глупый и слабый полицейский див. Не сомневайся, тебя найдут и сожрут сразу же, как ты окажешься в родных краях.

И Кантемиров воздел руку, запуская звезду.

…И ничего не произошло. Колдун растерянно моргнул и попробовал еще раз. Торжество на его лице сменилось недоумением, а потом ужасом.

— Что-то не так? — участливо спросил Владимир.

Кантемиров, вытянув вперед палец, прохрипел:

— Ты… ты! Почему?!

— А, это… — Глядя прямо в глаза колдуна, Владимир медленно оторвал ногу от пола и сделал шаг, заставив князя вздрогнуть и отшатнуться. — Почему же не работает? Предположу, что это из-за тех царапин, которые я оставил на узоре. Их почти не видно, но они разомкнули линии и испортили алатырь.

— Как?.. — Кантемиров выставил перед собой руки, то ли собираясь призвать совершенно бесполезный щит, то ли просто в инстинктивном защитном жесте. — Черт побери, как ты это сделал?! Я же запер тебя в клетке! И отдал приказ!

Владимир пожал плечами и достал из-за уха серебряную булавку:

— Вы же сами любезно оставили мне это. Булавка только покрыта серебром, но стальная внутри, чтобы не гнулась. Ткань, из которой шьют галстуки, весьма жесткая… а ваш замок, простите, но он слишком простой. — Он отбросил булавку в сторону и сделал еще один шаг.

— Назад! — закричал колдун. — На колени!

Владимир остановился, словно раздумывая, и на лице князя появился проблеск надежды.

— Подчиняйся хозяину, — от князя повеяло силой.

Владимир опустился на колени.

— Я научу тебя покорности, тварь, — с некоторым облегчением, но все же весьма неуверенно пробормотал Кантемиров.

Холодно глядя на него, Владимир улыбнулся одними губами:

— Это вряд ли. Вам следует зарубить себе на носу: вы не стоите и волоска с головы человека, который учил меня. Поэтому не смейте даже помышлять о том, что можете чему-то меня научить.

Продолжая улыбаться, он поднялся. И, не сводя с князя пристального взгляда, очень медленно протянул руку к шее и дернул ошейник, срывая его.

Кантемиров застыл, судорожно хватая ртом воздух. Его глаза полезли из орбит.

— Этого… не может быть, — дрожащим голосом пролепетал он. — Див не в силах…

— Не в силах, — согласился Владимир, — но только если это настоящий ошейник.

— Но ты без ошейника! Как ты смог сорвать его? И остаться в живых? — взвизгнул колдун.

— На мне есть ошейник, — Владимир указал на шею, — он внутри. Разве вы, как глава Управления, не знакомились с документами по этому эксперименту?