Книга Сердце шторма, страница 250 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

И открыл снова, как только подвернулась возможность. Другой миг и случай. Улыбку скрывала вуаль, но взгляд… тот самый. И снова память откликнулась на зов, подарив несколько мгновений жизни прежнему императору. Тогда Александр позволил ему задержаться. Сжать маленькую ладонь замершей в восхищении императрицы. Почти произнести ее имя вопреки протоколу. Позволил, а потом снова пнул на задворки сознания. И вдруг почувствовал противление. Как когда-то давно, когда «старик», измученный не по годам, еще пытался давать ему отпор. И радость от очередной своей победы.

«Я ведь говорил, как вы мне нравитесь?» — спросил Александр у незримого противника, даже после смерти готового дать бой. Колчак не ответил. Он снова проиграл.

Но как это оказалось интересно. Какую давало пищу для размышления и опытов. Александр никогда не мнил себя исследователем или ученым. И предпочел бы вверить вопрос эмоций кому угодно другому, способному принести ему дельный результат на тарелочке. А он бы уже проявил свою императорскую натуру и распорядился знаниями с максимальной выгодой. Но некого было втянуть в такое исследование, некому довериться. А теперь… вмешательство бывшего хозяина все меняло.

Опять ставило с ног на голову. И нужно было думать. Искать, что он упустил. Не учел. Почему вдруг перестал быть собой. На миг, но все же. Радоваться теплу руки не свойственно диву. Как не свойственно любить самому.

Он размышлял об этом, пока шел к алатырю, ускользая с бала по темным коридорам. И в своем дворце, и во время следующего приема, ловя мимолетные взгляды и отвечая на них уже не смущенной улыбкой студента Академии, а уверенной благосклонностью императора. За что получил ментальное предостережение от Анастасии.

Наставница! Дива, дважды предавшая более сильных сородичей ради людей. Называющая колдуненка сыном. Изучавшая инстинкты и повадки, но поверившая, что есть нечто большее. А расскажет ли? Такую уловками не обманешь, не прельстишь комплиментом. Да и времени на это нет.

— Как идет обучение твоего сына? — спросил Александр, выкроив несколько минут послеприема.

— Замечательно, я и мечтать не могла, что он станет настолько самостоятельным. — Взгляд дивы потеплел, она смотрела на юношу, покидающего зал в компании друзей.

— Ты ведь любишь Алешу, верно? — задав вопрос без обиняков, прямо в лоб, Александр едва сдержался, чтобы не поежиться от накатившего холода.

— Не несите ерунды. Я его фамильяр, наша связь благодаря его способностям до сих пор очень сильна, — отчеканила Анастасия, глядя в пространство.

Александр оскалился, с Анастасией можно не церемониться.

— Эта заученная фраза для людей… не смей мне врать такими дурацкими отговорками.

— Вы сами прекрасно знаете, что я не вру. Это просто факт.

— Неужели? Тогда отдай мне мальчика.

Зрачки дивы стали вертикальными:

— Вы напились, пока я не видела?

— Если тебе он безразличен, отдай мне, — пожал плечами Александр.

— Он мне не безразличен, он мой хозяин, я его фамильяр. Вы глухи или правда пьяны? Я не могу его «отдать».

— Формально ты уже не фамильяр, и у тебя теперь есть Софья. — Александр осторожно постучал пальцем по ошейнику дивы, больше напоминающему ожерелье. — Зачем тебе два хозяина? Отдай одного мне. Алеше все равно дорога в исследователи Пустоши, пусть сразу привыкает, я многому могу научить и подготовлю его. И если дело только в его силе, я поговорю с ним, он без всяких сомнений отпустит тебя.