Книга Сердце шторма, страница 251 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Взгляд дивы уперся прямо в зрачки Александра:

— В тебе мне тоже следует разочароваться, как и в Распутине?

В ее облике почти ничего не изменилось, лишь глаза стали больше и ярче, и что-то пугающие почти пробилось сквозь защиты, чтобы заглянуть в глубины сознания Александра, но тут же рассеялось, как наваждение. Перед императором снова стояла удивительно похожая на человека женщина. И на ее лице явственно читалось: «Я терплю тебя лишь из-за твоего статуса и соображений приличия».

— Так что, Анастасия? Алеша или Софья? — рискнул продолжить он и немедленно пожалел об этом.

— Раньше ты ставил перед выбором человеческих женщин, — раздалось у него в ухе тихое, похожее на змеиное шипение. — И они были вынуждены что-то тебе отдавать. Но ты забыл, кто я, Демон Шестого неба.

— А кто ты? — останавливаться было поздно. — Надеешься одолеть меня? Силой не выйдет, не смеши. А твои интриги… Ты тоже кое-что забыла, бывшая наставница.Я больше не твой ученик. И играю ничуть не хуже тебя. Мальчик ценен, но я ценнее. Что, если я потребую дать Алеше статус посла и переводчика, сделаю его официальным каналом связи Пустоши и вашего мира? Обеспечу работой и привилегиями. А условие будет простым и логичным — разорвать связь с тобой и установить со мной. И вот скажи мне, что тогда выберет человеческая женщина Софья?

Он чеканил каждое слово, глядя диве в глаза, и все больше видел в них знакомое выражение. То же, что заметил, отдавая приказ убить знающего слишком много и потому опасного колдуна. В тот раз Анастасия сумела переиграть обоих. Осталась жива и сохранила жизнь дотошному сыщику. Александр был абсолютно уверен, что не из большой привязанности к графу Аверину. А просто чтобы утереть нос императору. И поставить его на место. Анастасия виртуозно разыграла свои карты и выиграла, впрочем, как и всегда. Но этот взгляд… С каждой секундой дива все больше давала свободу своей природе. И впервые за долгие столетия Александр понял, что чувствует страх. Не перед женщиной, выглядящей сейчас как тигрица, у которой отнимают детеныша, а перед тем, что смотрело на него из глубин ее сияющих глаз. И поддавшись импульсу, он отпустил на волю часть своей природы, вцепился когтями диве в плечо и прошептал:

— Наставница… скажи, ты когда-нибудь видела у меня такой же взгляд?

— Что? — совершенно по-человечески спросила Анастасия. Она уже изменилась, вернув обычный облик. Причина была очевидна:

— Александр, что происходит?! — Софья в сопровождении Гермеса и еще нескольких колдунов спешила к своей диве. Неудивительно, у императрицы с Анастасией хорошая связь, и теперь предстоит всех успокаивать и как-то объясняться.

— Извини, — изображая виноватого ребенка, он опустил взгляд. — Ты права, я действительно хватил лишнего на приеме.

Он еще подумает об этом позже. И поймет…

1991 год, декабрь, Коимбра

Вера брела вверх по улице, перекидывая тяжелый рюкзак, набитый подарками, с одного плеча на другое. Не злиться было все труднее, и она начинала всерьез задумываться, так ли нужен контроль в столь несправедливых и раздражающих жизненных ситуациях. Она смиренно просидела в аэропорту больше шести часов в ожидании вылета, но, когда его снова перенесли еще на три часа, не выдержала, отзвонилась отцу и сказала, что прилетит в другой день. Сдала билет, с трудом сдерживаясь, чтобы не поругаться с молодой девушкой за стойкой, и вызвала такси, чтобы вернуться в Коимбру и хорошенько выспаться. Зачеты закончились только вчера, Вера чувствовала себя вымотанной и уставшей и сильно жалела, что отказалась закрыть предметы досрочно и улететь вместе с Алешей, которому срочно понадобилось явиться в Москву на неделю раньше условленного срока. Хотелось психануть и прийти к ментору с наигранно шутливым предложением прогуляться до России по воздуху, но в преддверии Рождества ожидающий праздник Педру становился поистине невыносимым. Поэтому если она и пойдет к нему, то только послезавтра. А пока хорошенько отоспится. Голова гудела от усталости, а на краю сознания маячило смутное чувство тревоги и опасности.