Книга Сердце шторма, страница 271 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Но держали связь всегда мудрые старики. Главные жрецы были строги, опытны и бескомпромиссны. В племени они считались не просто вождями — отцами, главой семьи с непререкаемым авторитетом. И к некоторым из них божество даже прислушивалось.

Иногда Лев специально показывал свое расположение к нынешнему главе, чтобы еще больше утвердить власть человека и усилить дисциплину среди молодых. Иногда позволял себе поиграть в поддавки, делая вид, что жрец полностью контролирует ситуацию. Тогда племя начинало бояться колдуна даже больше, чем бога. Чаще всего от такой власти они забывались, теряли контроль и превращались в очередной ужин. Но к тем, кто выдерживал и испытание характером, и испытание властью, Лев начинал относиться с настоящим уважением и даже позволял себя учить.

Охоте. Войне. Музыке… Всему, что вдруг становилось интересно. Особенно ярко он помнил одного жреца, того, что, вопреки инстинктивным страхам своих предков, грезил океаном. При нем племя выбралось из чащи к побережью и начало изучать бескрайнюю воду. При нем Лев впервые встал нанеустойчивый плот и вышел в море. Было очень страшно. Но человек тоже боролся с ужасом, и показать себя бо́льшим трусом, чем колдун, молодой бог считал позорным.

А потом были годы и годы совместной жизни плечом к плечу. Лев уже не проверял своего жреца на прочность, но, оставаясь наедине, называл его «отцом» под стать остальным членам семьи… и ощущал как самого себя.

Теперь Педру не мог бы вспомнить, в какой момент произошел подобный скачок восприятия. Не знал, было ли дело в возросшей силе, или в сочетании фамильярства, связи и общности взглядов. Но ощущение единства помнил до сих пор. И понимал, что ни с кем из королей ему не удалось достичь подобного. Словно было что-то принципиально иное в формировании колдовской связи между хозяином, привязавшим бештаферу через обряд овладения, и между семьей и фамильяром…

Педру любил своих королей. И давние воспоминания брал за идеал, когда пытался сблизиться и выстроить взаимоотношения. С рождения будущего наследника, из поколения в поколение. Он брал настойчивостью и эмоциональной привязанностью там, где не работало колдовство. Поэтому терпеть не мог чужаков, ломающих цепочку преемственности. Поэтому так злился на дона Антониу, с которым пришлось налаживать связь с нуля и так страдал после его смерти — впервые за долгие столетия ему казалось… что с этим колдуном могло все получиться…

И вдруг появляется Верочка. Маленькая недоучка, вдребезги разбивающая устои и привычный уклад вещей. Связь с ней, возникшая из ниоткуда, словно насмешка над всеми его усилиями, за пару лет достигла глубины, которую сам Педру не мог охарактеризовать иначе, чем потенциальное единство. Как? Почему?

Да, он не мог сказать, что чувствует девушку как часть самого себя, но… в отдельные моменты… что-то отзывалось из глубины сознания и рвало сердце. Ее кровь манила, как недостающий кусочек пазла, как последняя капля, которой не хватает океану, чтобы переполниться, как точка невозврата при падении с высоты.

Кровь и ритуал…

Они планировали этот эксперимент, готовили заранее вопросы, изучали разные исторические прецеденты, хоть немного напоминающие их ситуацию. Убеждали себя в безопасности, но Педру уже знал, что это очень плохая идея и сближение подобного уровня мгновенно вступит в конфликт с приоритетами. И вряд ли он сможетдоговориться с самим собой.