Онлайн книга «Сердце шторма»
|
— Любовь — это выбор и активная заинтересованность в благе объекта любви. А потому — тончайший расчет. Скажете, мы на такое не способны? Вы на такое не способны? — див прищурился, свел ладони перед грудью и замер, ожидая ответа, который Александр был дать не в состоянии. Император заставил себя закрыть рот и принять подобающий вид. Наглый конселейру и так смотрел на него, как на студента, и давать повод еще больше принимать его за незнающего юнца не хотелось. Но похоже, Педру действительно преподал ценный урок… Ни один здравомыслящий див не подумал бы называть любовь расчетом. Просто потому, что оценивали и воспринимали они это явление через призму людей, с которыми были связаны или которых сожрали. Все дивы знали, что им недоступна эта высокая и чувственная материя, на которую люди падки сильнее, чем демоны на кровь колдуна. Дивы быстро учились использовать любовь и привязанность для захвата хозяина, но никогда незадумывались о своей стороне. О том, что могут не только… изображать. И люди это учитывали. Педру прав: в попытках сближения и выстраивания отношений не увидят ничего, кроме прощупывания почвы для будущей атаки. И даже если пойдут навстречу, будут знать, что это огромный риск. Но в глазах Софьи читалось вполне искреннее уважение, в которое хотелось верить, а связь позволяла чувствовать симпатию и расположение Гермеса Аверина, который, как бы ни ершился, начинал привыкать к Александру, и все спокойнее относился к его вылазкам в мир. Дети совершенно не боялись императора и даже пытались подружиться вопреки инстинкту самосохранения… И ему это действительно нравилось. Только… никто из них не даст гарантии, что завтра его не встретят очередной ловушкой, что не примут расположение за хитроумный план, что не попытаются снова поставить себе на службу, не пожелав мириться с новой империей. Какие бы гарантии и обещания он ни давал со своей стороны, людям не свойственна абсолютная честность и… адекватность. Наблюдение за императором Владимиром было очень хорошим опытом, настолько, что до сих пор никто не верил, что императорский див не влиял на своего хозяина, а честно дал возможность сойти с ума и проиграть собственным страстям. Что ж… Александр сделал выводы… — Люди слабы и склонны к обману и саморазрушению, даже свои благие принципы и драгоценную веру они готовы поставить на службу войне и собственному эгоизму. А любовь ослепляет и заставляет делать глупости, как, впрочем, и другие человеческие чувства… — Считаете их никчемными и бесполезными? Тогда сотрите остатки личности Колчака, перестаньте питаться чужими воспоминаниями о прекрасном и вернитесь на свой трон ледяного короля, — пожал плечами Педру. — Не хочу. — Тогда продолжайте держать на задворках сознания всполохи чужой привязанности. Радуйтесь человеческим чувствам, пусть и чужим. Или назовите их своими — никто с вами не поспорит. Считаете нас неспособными к любви, не вопрос, назовите это щемящие ощущение жаждой, спишите на колдовскую силу графа или императрицы, и с вами тоже никто не поспорит. Живите, как хотите и с чем хотите. Свое нутро выстраивайте, как знаете, называйте счастьем то, что приглянется. Страдайте тайно или наслаждайтесь открыто. Будьте близкой частью семьи или дальним ворчливымродственником. Но. Когда встанет вопрос об их выборе. Их стороне. И их будущем. Не забудьте главного — вы не человек. И не дайте забыть об этом тем, кто вас окружает. Это… будет хотя бы честно. |