Онлайн книга «Сердце шторма»
|
Но вот она стоит в тени цветущих деревьев, улыбается и смеется. И при желании Педру даже мог сосредоточиться и дотянуться до нее, разделить этот смех и радость не просто как сторонний наблюдатель. Ментор думал, что же на самом деле заставляет его смотреть и смотреть на эту девушку? Что он чувствует теперь, когда исчезли все объяснимые привязки? Король, усмехаясь, продолжал называть эту эмоцию влюбленностью,несмотря на заверения Педру в обратном. Не влюбленность. Благодарность. Как бы он ни пытался перевернуть и переосмыслить произошедшее, на поверхность всплывала благодарность. За то, каким он стал, за то, что обрел благодаря неожиданно ворвавшейся в жизнь русалке. — А не… — Не должно, — заверил дон Криштиану, но дон Дуарте все равно отошел подальше. Педру наблюдал, стоя на коленях в центре активированного знака. — Повелитель, это… такая милость… — Необходимость, — осадил его король. — Педру, это, черт тебя раздери, необходимость, а не подарок, сотри с лица эту глупую улыбку! — И все же… — попытался настоять бештафера, но замолк под взглядом повелителя. Дон Криштиану держал в руке талисман владения, который слегка подрагивал от напитавшей его силы и новых уровней заклятия. — Работает? — поинтересовался дон Дуарте. Из-за его плеча с интересом выглядывал Диогу. Пауку позволили присутствовать. И даже услышать и увидеть заклятия, которые король накладывал на талисман. Не просто так. А потому что именно Диогу напомнил, что несколько веков назад, когда Педру еще не был главным ментором, самая сильная бештафера была привязана к Академии весьма сложным и изощренным способом, так сильно отличающимся от нынешних пут. И эти знания дали надежду. А когда Педру принес из поместья Авериных недостающий кусочек пазла, именно сочетание древних заклятий и новых подходов позволило изменить саму основу связи между главным ментором и его Академией. — Вроде, да. Осталось только перепривязать Педру и добавить вашу кровь на талисман. — Король убрал талисман в шкатулку и протянул брату. — Держи, можете начинать. Когда за доном Дуарте и Диогу закрылась дверь и король с бештаферой остались наедине, Педру высвободил демонический облик. Черный лев склонился перед хозяином, почти касаясь носом узора, вырезанного на каменном полу. И закрыл глаза. В руке повелителя уже лежал нож, и вот-вот в нос ударит запах крови. Но вместо ожидаемой силы и колдовства Педру почувствовал прикосновение теплой руки к своей гриве. И удивленно поднял глаза. Король почесал его за ухом. — Удивительный ты все-таки бештафера, Педру, — сказал он тихо. — Тебе же самому жить труднее станет. В разы. А ты как дар принимаешь новые цепи. Педру захотелось закричать, обернуться человеком, объяснить. Это не цепи! Не рабство! Неужели его все еще считают взятым в плен невольником? Неужели не верят? Видимо, все сомнения отразились во взгляде, потому что король крепче сжал в руке искрящуюся гриву. — Ты не раб, Педру, давно не раб, и речь не о подчинении. А о цене. Ты так упорно пытаешься походить на людей в эмоциях и чувствах, что порой меня удивляет твое искреннее стремление научиться страдать. И расстраивает невозможность оградить тебя от этого… А теперь я не могу перестать думать о том, что это мы сделали тебя таким… |