Книга Сердце шторма, страница 419 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Щитом или сапогом? Наверное, лучше щитом, сильнее будет.

Дон Криштиану потер висок и сдернул со спинки стула капу, снятую ментором перед началом ритуала. Подошел к бештафере и накинул мантию на обнаженные плечи Педру. Присел напротив.

Король ничего не сказал и не стал наказывать, только положил руку на голову Педру и потрепал по волосам, словно перед ним все еще стоял домашний лев. Успокаивающая сила прошила бештаферу до пят. Король даже не пытался ее применить сознательно, просто той капли, которой было наполнено само его присутствие, хватило, чтобы расшатанные нервы Педру среагировали на поддержку. Ему следовало поблагодарить. Склониться к самому полу, может, почтительно поцеловать руку, если будет позволено… Но вместо этого Педру обмяк, уронил голову на плечо хозяина и зарыдал.

— Ох, Педру, — Криштиану погладил бештаферу по спине. — Суровый древний ментор, а тысяча лет как один день… какой же ты мальчишка…

На глаза наворачивались слезы каждый раз, когда Педру прокручивал в голове события последних месяцев. Он снова и снова возвращался в эти мгновения. Ритуал, принятие, доверие. Дрожащие руки, когда исчезло с пальца кольцо, ободряющий взгляд короля. Вся Академия в сердце и каждый причастный как на ладони. Столько милости и столько возможностей, несмотря на ошибку. И все благодаря ей.

И он отплатил серебряной колдунье за добро благом и выбором. Не запер, не принудил. Выполнил все обещанное. Но все равно чувствовал, чтодал недостаточно. Не хотел признать, что все закончено, отказываться не хотел. Может, дело было в их последнем разговоре, странном, вроде искреннем, но надломленном пробивающейся болью. А может, в ее взгляде, брошенном на прощание. В том, что не за ним осталось последнее слово…

— Летим? — Педру подал руку. Предложил бы льва и путы, но не стоит искушать судьбу. Раны, вскрытые наживую, пульсировали где-то глубоко в сознании. Связь слабела, но не умирала, и вряд ли умрет прежде кого-то из них, а значит, нужно поступать мудро и осторожно.

Вера отодвинула штору и заглянула в комнату до забавности хозяйским и оценивающим взглядом. Так проверяют, не осталось ли забытых ключей на тумбочке, не выпали ли из сумки важные документы в поспешных сборах.

— Еще несколько минут. Хочу кое-что вам показать.

Колдунья пошла к письменному столу, хлопая руками по безразмерным карманам камуфляжных штанов. На стол посыпались спички, амулеты, несколько камней, явно зачарованных чародеями, моток веревки и прочая мелочь.

— Вы взяли с собой весь набор юного туриста? — усмехнулся Педру, с интересом наблюдая за девушкой.

— Ну… от вас можно всего ожидать. Особенно в бою. Я могла очнуться где-то в лесу с той же вероятностью, что и в постели.

— Или не очнуться вовсе. Да. Но вряд ли бы вам помогли камушки.

— По крайней мере, вам было бы грустно и невкусно.

Девушка наконец выудила из кармана небольшой тубус, больше похожий на церковную свечку, раскрутила его и подала ментору свернутый листок.

— Это «Жизнь Кощея», прототип.

— «Смерть», — поправил Педру.

— «Жизнь», — возразила Вера. — Я переделала заклятие. Не смогла оставить эту мысль. После всего, что случилось с Алисой, и… Я подумала, а вдруг… — она замялась.

— …мы могли бы? — закончил за нее Педру.

— Не без этого, — призналась Вера. — Но даже абстрактно — это очень интересная тема. И у меня больше знаний и возможностей, чем было у древнего колдуна. Я наложила русалочий опыт на его схему. И кажется, это может сработать. Обновление тела — недостающий элемент заклятия.