Книга Сердце шторма, страница 49 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— А как же бештаферы вроде вас? Древние фамильяры, дивы Академий и прочие сильные мира сего… разве они за столетия не переставали враждовать со связью?

— Может, и переставали. У каждого из нас есть приоритеты и цели, чтобы служить им, не обязательно бросатьсяв объятия каждому встречному колдуну. Да и кто станет запросто поить чужого бештаферу своей кровью, если сила приказа есть только у надевшего ошейник? И кто из бештафер, получив возможность, не сожрет зазевавшегося колдуна? — Педру оскалился, немного увеличив клыки. — Конечно, времена, когда вас можно было безнаказанно сожрать, прошли, но даже сейчас мало кто станет сдерживаться или тем более экспериментировать с кровью как с молодым вином.

— Но вы умеете.

— Я многое умею.

— Тогда почему не рассказываете об этом другим? Это же важно!

— Представьте, что будет если расскажу?

— Это изменит все! Кузя, Анастасия, вы — первые примеры дивов, победивших жажду крови.

— Так уж и победивших? Если я выбрался живым из океанских вод, скатившись с большой волны, можно сказать, что я победил?

— Да.

— Но ведь стоит мне вернуться, как бой начнется заново. Жажда — это извечный враг, с ним каждый раз приходится биться в полную силу. Хотя наличие дополнительной связи, безусловно, помогает бороться и отрезвляет.

— Именно! И если доказать наличие не прямой связи, это полностью изменит современную колдовскую науку. Позволит практиковать женщинам в конце концов.

— Ваш интерес мне понятен. Можете обсуждать со мной личный опыт в дальних секциях библиотеки и выдвигать теории, но для полноценного исследования вам понадобится выборка, экспериментальная группа, половина которой должна быть бештаферами первого класса и далеко не первого уровня, с добровольным желанием создавать связь и, самое главное, с пониманием основных колдовских техник. И их должно быть не два и не три, чтобы результаты исследования приняли во внимание, а не списали на «случайность». Где вы их возьмете? — Педру замолчал и посмотрел на Веру, словно вопрос был не риторическим и он действительно рассчитывал услышать дельное предложение, но Вера лишь пожала плечами, и ментор продолжил: — Опять же, это становится возможным сейчас, последние сколько лет. Пять, десять? И то у меня нет уверенности, что подобное будет нормально принято… это знание подобно эдемскому яблоку. Несвоевременно сорванное, оно может принести только страх и беды. Подумайте. Бештаферы по своей природе одиночки и эгоисты. Даже те немногие, кто искренне радеет за свое дело. Сколько из них использует подобное раздвоение связи дляличной выгоды? Начнутся попытки захвата, а колдуны не дивы, они друг друга не почувствуют. А сколько людей попытается перехватить бештаферу подобным образом, несмотря на очевидное отсутствие контроля? Масштаб, сеньора, всегда учитывайте масштаб.

В темных глазах, которые казались янтарными под солнечным светом, отразилась боль. Старая, рваная, непонятая. Он точно знал, о чем говорит. Он уже пытался изменить мир. И не раз.

Вера покрепче сжала в пальцах ручку. О многом ли он умалчивает? Считает ребенком? Или не говорит вообще никому? Колючая досада царапнула разум, ей бы связь… настоящую, живую, увидеть их глазами, понять… они не люди. Они другие. Что, если именно на их стороне скрываются ответы, которых ей так не хватает. Вера давно думала об этом, и проницательный выжидающий взгляд подтверждал ее догадки.