Книга Сердце шторма, страница 54 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Не думала, что бештаферам может быть близка вера в Бога, падре, — попыталась задеть его Вера.

— Может, и вполне. Особенно если есть у кого учиться. Но в моем случае это уже не только вера, еще понимание и уважение, — Педру пожал плечами, продолжая улыбаться. — Тот, кто писал ваши священные тексты, хотел блага роду человеческому, учил жить, не боялся ответственности и умел смотреть дальше, чем на пару десятков лет вперед. И разве удивительно, что меня это восхищает? Кто, как ни див, способен понять всю картину в целом? Убеждения создаются не за одно поколения, их нужны десятки. А вам не дано видеть всего: тот, кто начал путь, не увидит результата, тот, кто дойдет до конца, не вспомнит, где начал, а тот, кто живет тысячелетия, способен оценить весь масштаб изменений.

— Но вы же сами были божеством…

— Сеньора, я достаточно хорошо знаю колдовскую науку, чтобы понимать, кем я был. Меня сделали фамильяром. И я долго служил своему племени, а они любили и почитали меня. Но несмотря на их легенды, я никогда не был Богом. Тем не менее, я отлично понимаю, какую ответственность Он на себя берет, становясь над всем.

Вера попыталась спрятаться от ментора за тетрадью. Сложно. Звучит сложно. Слишком эфемерно, метафизически, на грани реальности и сказки, даже с учетом всех колдовских допущений. Смешивать веру и науку не хотелось, слишком долго человечество шло к тому, чтобы разложить их на отдельные полочки. Но Педру вел ее не к этому, он лишь нашел подходящий образ, аналогию. Пережить… понять, почувствовать?

Строчка за строчкой, слово за словом. Вроде складывается в красивую формулу, но не подверженную, зыбкую. Словно она сама не верит в нее, не понимает, на что опереться.

Вера подняла глаза и покачала головой, признавая свое бессилие. В голове уже прозвучал вздох ипривычное «Мenina estúpida!», она виновато подняла плечи.

— Не пытайтесь съесть слона целиком, вы все-таки не бештафера, — на удивление мягко сказал Педру.

На противоположной стороне этажа из-за стеллажа высунулся и сразу исчез Петрович. Педру метнул быстрый взгляд сначала в сторону библиотекаря, потом на погасший знак, начерченный Верой на тетрадном листе и давно забытый погрузившейся в тему колдуньей.

— Вот почему в нашей библиотеке нет бештафер. Вы же понимаете, что для сохранения тайны нужно беседовать не здесь?

— А где? Библиотечные дивы меня любят и не выдадут только потому, что услышали, как я шепчусь с вами за дальними полками. В отличие от помощников Дианы, шныряющих по парку.

— Конечно, Верочка, — улыбнулся появившийся Петрович.

Див поставил на стол две чайные пары с ароматным напитком и вазочку с печеньем.

— Вот, ментор, угощайтесь.

Педру приподнял бровь.

— Петрович, я думал тебе как библиотекарю знакомы образные выражения.

— Знакомы, но и ваш характер известен, и мне будет намного спокойнее, если вы будете сидеть тут сытый и довольный, — див мило улыбнулся, Педру шумно вдохнул и посмотрел на Веру.

— Ага, давайте, скажите, что это снова я порчу вам репутацию, — усмехнулась она.

Педру молча взял печенье и чашку с чаем.

А Вера достала из сумки плитку шоколада, разломала ее на маленькие кусочки и, оглядываясь по сторонам, несколько раз цокнула языком. С верхней полки тут же спикировал енот.