Книга Цветок с тремя листьями, страница 42 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Юкинага! — створка входной двери отъехала с таким треском, словно вылетела из пазов. — Юкинага, ты здесь?

— Да, отец, я ждал вас, что слу…

— Сакэ! Быстро!

Асано Нагамаса тяжело плюхнулся на пол прямо возле двери. Юкинага бросился исполнять просьбу, не задавая больше вопросов. Он крайне редко видел отца в таком состоянии. Налив сакэ в чашку, он стремглав метнулся обратно и протянул ее отцу. Тот выпил залпом сакэ и швырнул чашку на пол.

— Хидэцугу обвиняется в мятеже и покушении на убийство его светлости. Главой следственной комиссии назначен Исида Мицунари.

— Что?! — Юкинага отшатнулся. — Хидэцугу? Мятеж?!

— Да.

— Что… отец… какая чушь. Разве не вы мне говорили, что господин Хидэёси постоянно жаловался на трусость и безвольность господина Хидэцугу? Какой мятеж?

— Такой. Мятеж и заговор. Он брал с вассалов дома Тоётоми личные клятвы верности, подбивал их выступить против его светлости и убить его и господина Хироимару.

— Что?.. — Юкинага замер с полуоткрытым ртом.

— Ты меня плохо слышишь, Юкинага? Или я не достаточно внятно произнес: Исида Мицунари? — рявкнул Нагамаса.

— Ублюдок… Проклятый ублюдок! — Юкинага сжал кулаки.

— Тихо! — Нагамаса поднял руку. — Никаких глупостей, понял? Собирайся, сегодня вечером ты уезжаешь.

— Куда?!

— В монастырь.

— В какой монастырь, отец?!

— Меня не волнует, в какой. Выбери подальше, желательно малоизвестный.

— Что?..

— Юкинага, послушай меня внимательно, — Нагамаса наклонился к сыну. — Сейчас ты пойдешь, соберешь свои вещи и приготовишься к дальней дороге. Людей в сопровождение я тебе дам.

— Охрану, вы хотели сказать? — Юкинага усмехнулся.

— Да, Юкинага, ты меня правильно понял. Если со мной что-то случится — немедленно пострижешься в монахи.

Юкинага вскочил.

— Это… уже переходит все границы. Что случилось?

— Исида Мицунари.

— Отец. Прошу вас. Или вы сейчас мне все объясните, или я никуда не поеду. А отправлюсь в замок и вызову этого ублюдка на поединок. А если откажется — прикончу его на месте.

— Сядь!

— Объясните. Что-то я не припомню, чтобы вы так тряслись за меня в Корее.

— Потому что там были враги, Юкинага. Враги, вооруженные копьями и мечами. Ты хороший воин: я лично учил тебя. И я полностью доверял и доверяю Киёмасе. Погибнуть там ты мог лишь по причине своей глупости или слабости. — Нагамаса устало провел ладонью по лицу.

— Проклятье… — Юкинага сел. — Что вообще нужно господину Исиде? Чего он добивается?

— А ты не понимаешь?

— Нет.

— Вот поэтому — монастырь. Подальше отсюда. Но я попробую тебе объяснить. Основная вина Хидэцугу состоит в том, что он племянник господина Хидэёси. А значит, сейчас именно он основной наследник. Подумай хорошо, Юкинага. Господин Хидэёси уже не молод. А что если он умрет? Что тогда произойдет с Исидой Мицунари?

— Я первый займу место в очереди желающих украсить его головой столб, — усмехнулся Юкинага.

Нагамаса покачал головой:

— Мне нравится, когда ты начинаешь думать. Главное, чтобы не забывал продолжать. И не льсти себе — ты не успеешь. Исида Мицунари давно, очень давно ненавидит меня и мою семью, и тебе это прекрасно известно. А все потому, что господин Хидэёси открыто называет меня своим братом. Понимаешь, в чем дело? И чем перед ним провинились Киёмаса и Хидэцугу? И ты?

— Мы все… близкие родственники его светлости?