Книга Визионер, страница 141 – Женя Гравис

И через пару минут: «На изготовку! Огонь!»

Они стреляют. Ветер в их сторону. От дыма начинают слезиться глаза. Митя дёргает стебель затвора своей «мосинки» – вверх, назад, вперёд, вниз. Всё, как учил фельдфебель. Второй выстрел. Вверх-назад-вперёд-вниз. Третий. После пятого наполнить магазин.

Ефимов истошно орёт: «В атаку!»И они бегут. И рядовой Канищев, который бежит слева и на шаг впереди, оборачивается к Мите, подмигивает карим глазом и щербато улыбается: «Щас мы им вмажем!»

У него нет верхнего переднего зуба, у Петьки Канищева, парня из села Лопатино Самарской губернии. «Тесаком в детстве махнул мимо!»– смеётся он на обеде и ловко сплёвывает через дыру, утапливая в земле нерасторопную муху. Солдаты ржут и хрюкают. «А на стену смогёшь?»– подначивают Петьку бойцы. Вторая муха – на холщовой стене палатки, в трёх метрах. И Канищев, примерившись, метким плевком сбивает и её. Он тренировался годами и рад потешить публику.

Сейчас бегущий в полуметре впереди Петька опять дыряво лыбится и готовится сплюнуть. А в следующий момент голова Канищева взрывается вместе с карими глазами и отсутствующим зубом, и Митю окатывает горячая липкая волна, заливая лицо и лишая зрения. Он спотыкается и падает от неожиданности, стирает с лица тёплую кашу. В руке что-то красное вперемешку с белым, какие-то бесформенные куски и комки. Митя переводит взгляд туда, где лежит Канищев. Вместо головы у того бурое месиво, а ноги почему-то подёргиваются, как будто щербатый Петька всё ещё продолжает бежать.

В животе сразу же поднимается мощный спазм. Митя пытается зажать рот ладонью, запоздало вспоминая, что рука испачкана в «каше». Теперь поток, рвущийся наружу, остановить уже невозможно. Митя падает на руки и исторгает из себя завтрак.

Заведующий кухней ефрейтор Тарасенко сегодня особенно расстарался и налил всем по щедрой порции густых щей. И Митя сейчас выворачивает из себя всю заботливо нарезанную солдатскими руками капусту, картошку и даже крохотные кусочки мяса. Всё дочиста, пока из горла не начинает литься только горькая желчь.

«Вставай! Вперёд!»– визгливо кричит Ефимов Мите в ухо.

И тот, наскоро вытерев рот рукавом, поднимается и обходит Канищева, который наконец перестал бежать и уже никуда не торопится.

А Митя бежит и торопится. И орёт, потому что все вокруг бегут и орут. Потом снова появляется фельдфебель и ревёт: «Газ! Маски!»

Он повсюду, этот неуязвимый фельдфебель. Он дух и суть войны, он её смазочный материал. Он цепко держит их вместе и не даёт рассыпаться незамысловатому людскому механизму. Они все – лишь маленькие детальки. И Митя – тоже деталь. Винт. Звено. Функция. Вверх-назад-вперёд-вниз. После пятого выстрела наполнить магазин.

Митя мешкает в поисках «спасайки», надевает её и давит воздушную капсулу. Воздух мгновенно наполняется запахом желчи и крови, а желудок опять предательски сжимается. Митя давит эти позывы и бежит – прочь, дальше от желтоватого тумана. И снова орёт и стреляет, уже плохо понимая – что кричит и в кого именно целится.

Кажется, что бой длится весь день. Однако к концу сражения вторая «спасайка» ещё работает. Всё как-то сразу стихает и останавливается, а Митя находит себя бредущим к знакомым палаткам.

«Ранен? В лазарет!»– снова рычит фельдфебель, вглядываясь в серо-бурое лицо солдата. Митя подчиняется, не задумываясь, нужен ли ему доктор. Приказано идти – иди.