Онлайн книга «Визионер»
|
– Пожалуйста. – Митя пододвинул документы. – Хочу предупредить, Евгений Андреевич. Я тоже буду за вами внимательно следить. Расследование по Визионеру продолжается, а вы то и дело из него выпрыгиваете, как чёртик из коробочки. Я выясню почему. Найду прямые улики. Или такое количество косвенных, при которых вас никакой адвокат не спасёт. – Угрожаете, Дмитрий Александрович? – Уведомляю. Всего доброго. Левко напоследок ещё раз окинул студента осуждающим взглядом и укоризненно покачал головой. Анисим всё это время сидел молча, угрюмо наблюдая и сжимая кулаки. И когда модельер уже почти дошёл до двери, крикнул ему в спину с какой-то отчаянной решимостью: – Франк! Третьяковка! Жюль слегка вздрогнул, но не остановился и вышел, пропустив адвоката и аккуратно прикрыв за собой дверь. – Что это было, Самокрасов? – спросил Митя. – Ничего, – буркнул студент. – Личное. – И что с вами делать? – Оснований для дальнейшего задержания не вижу, – пожал плечами Суровейко. – Франк обвинения снял, а новых потерпевших не наблюдается. Фактов сбыта нет. Ваше признание, Анисим, конечно, было драматичным, но без доказательств пока бессмысленно. Подпишете бумагу о содействии, будете помогать расследованию о мошенничестве. Из поля зрения мы вас не упустим, не сомневайтесь. А пока свободны. – Я хочу остаться. – Что? – хором удивились Александр Ильич и Митя. – Хочу остаться в арестантской. До второго сентября. – Самокрасов, тут вам не гостиница! Зачем, чёрт возьми, вам ещё неделю там сидеть? Заняться нечем больше? Идите домой, не морочьте нам голову! – Вы, Дмитрий Александрович, считаете, что я причастен к убийству девушек. А я знаю, что невиновен. Так вот вам предложение. Я здесь уже восемь дней. Ни с кем не общался, никому не звонил. Останусь ещё на неделю. Если первого числа не будет новой жертвы – что ж, попробуйте повесить их на меня. А если будет – вы от меня отстанете раз и навсегда с этим делом. Я не душегуб и хочу это доказать. – Интересный поворот. Александр Ильич, вы когда-нибудь с таким сталкивались? – Ни разу. И вправду занимательный казус. Видел оборванцев, которые нарочно мелкую пакость устраивали, чтобы в арестантской отоспаться и поесть нормально. Но нарочно остаться в камере, чтобы доказать свою невиновность, – никогда. – Вы, Анисим, удивляете меня всё больше. Ну, раз хотите, оставайтесь. Мест много. Валерьянов! – Митя окликнул знакомого ушастого курсанта, который дежурил возле входа. – Сопроводите господина Самокрасова в камеру. – Есть! * * * – Самокрасов, на выход! Знакомый курсант Валерьянов открыл тяжёлую дверь и повёл студента привычным маршрутом – на третий этаж, в кабинет капитана Суровейко. За дни, проведённые в заключении, Анисим ходил этим путём многократно. По правде говоря, бесконечные допросы на одну и ту же тему хоть и утомляли, но вносили какое-то разнообразие в размеренную жизнь изолированного в одиночной камере узника. Распорядок в арестантской простой и унылый. Часов в камере нет, и следить за временем можно, лишь ориентируясь на желудок. Завтрак в семь – каша или водянистый омлет, обед в два – суп, иногда даже с крупицами мяса, ужин в восемь – как правило, рыба с картошкой. Жидкий чай и хлеб в придачу к каждому приёму пищи. В общем, неплохо. |