Книга Визионер, страница 244 – Женя Гравис

– Вы как будто сомневаетесь?

– Я наслышан о вашем участии. Не могу отрицать, пару занятных идей вы подсказали, но это… – Жилкин постучал ногтем по бумагам. – При всём желании принять как убедительное подтверждение не могу.

– Почему?

– Вы ненадёжный свидетель. Барышня, потерявшая память и как по волшебству вернувшая её обратно. Какие-то похитители, жуткая кладовая, тайный шифр… Звучит как сценарий для голливудской кинокартины или сюжет дешёвого дамского романа. Не хватает только героя, который должен был прийти на помощь и спасти прекрасную героиню.

– Вы считаете, что я всё это выдумала?

– Полагаю, у вас честолюбивые устремления и много свободного времени. Решили поиграть в детектива, возжелали славы, причастности к громкому делу. Или… А-а… Я, кажется, понял! Хотели произвести впечатление на Самарина? Ну да, это же очевидно. Он молод, хорош собой, перспективен. Правда, сейчас немного калека, но…

– Да как вы смеете! – Соня почувствовала, что щёки заливаются краской.

Жилкин понимающе усмехнулся:

– Значит, угадал. Что ж, не могу винить вас за это. Вы тоже молоды и полны фантазий. Но будьте любезны, реализуйте свои матримониальные желания вне сыскной полиции. А нам позвольте заниматься своей работой. Каждый должен делать своё дело. Дилетантские практики на государственной службе недопустимы.

– Вы!.. Вы! – Соня вскочила с кресла, не найдя приличных слов, чтобы ответить.

– Пропуск не забудьте, барышня. Иначе не выпустят.

Жилкин звучно хлопнул печатью на листке и протянул Соне. Она выхватила бумагу и бросилась из кабинета.

К выходу её провожал Мишка.

– Плохо прошло, да? – спросил он, увидев полыхающие Сонины щёки и закушенную губу.

– Чудовищно! Он мне не поверил. Ужасный человек.

– А мы с ним каждый день работаем…

– Ну ты-то мне веришь?

– Я верю. И Семён, и Лев, но… – Мишка вздохнул. – Теперь всё по-другому, Соня. Никакой самостоятельности. На каждую инициативу надо бумажку писать и заверить кучей подписей и печатей. Этот Жилкин все ниточки держит.

– Без Мити всё не так. Ты у него был? Как он себя чувствует?

– Нас тоже в больницу не пускают. Но врач говорит, он идёт на поправку и скоро должен выйти.

– Скорей бы.

– Он вернётся – и всё будет по-прежнему, вот увидишь.

– Надеюсь.

Соня вышла на улицу, и ветер бросил ей в лицо горсть колючих снежинок. Вот и зима намекает, что скоро придёт её время. Что ж, если столичный следователь Жилкин не хочет ей верить, придётся спросить напрямую у этих двоих: «Месье Франк и Анисим Самокрасов, почему вы хотели меня убить? И почему не довели дело до конца?»

Полковник Владислав Юрьевич Жилкин не понравился Мите сразу. Не пришлось ему по душе ни замаскированное под обходительность высокомерие, ни мнимая непринуждённость речи, ни раздражающе ровная ниточка пробора на приглаженных волосах.

Но дело теперь у Жилкина, тут ничего не попишешь. Только от него зависит, чем завершится расследование. И субординацию блюсти полагается. Так что Митя сжал зубы, положил трость на колени и приготовился к непростому разговору.

– А… Наш бессмертный герой Самарин, – улыбнулся полковник. – Вы рано. Мы вас не ждали раньше ноября.

– Я посчитал нужным прийти сейчас, Владислав Юрьевич. Сегодня ведь тридцатое число, и…