Книга Визионер, страница 75 – Женя Гравис

Полина взяла красочный том, на обложке которого было выведено: «L’innovation dans la peinture»[23].

– На этом всё, барышни, не смею больше вас задерживать и жду на следующем занятии.

– Ну как, тебе понравилось? – спросила Соня новую подругу, когда они вышли из здания.

– Было весело, – пожала плечами та. – Академисты, ретрограды, им встряска на пользу. Держу пари, они делают всё, чтобы принимать в училище как можно меньше женщин, хотя по закону права у всех равные. Да у них в самом названии заложено мужское превосходство!

– Где? – удивилась Софья.

– Вот, смотри, – Полина указала на вывеску. – Московское училище живописи, ваяния и зодчества. МУЖВЗ!

Соня не придумала, что возразить против такого железобетонного аргумента.

– А мне показалось, что все были довольно дружелюбны. И преподаватель вроде благосклонный, книгу тебе дал.

– Да, неплохой. Но это всё равно не моё. Хотя я ещё приду, пока не наскучило. А вот Анисим нервный какой-то, заметила?

– Согласна, он странный. Тревожный.

– Тебя подвезти? Я на автомобиле. – Полина звонко хлопнула по капоту красного блестящего «Мерседеса».

– А где твой шоффер? – поразилась Софья.

– Я сама себе и шоффер, и механик.

– Спасибо, но я пешком пройдусь, мне недалеко.

– Тогда чао! Я телефонирую!

С ужасным рёвом автомобиль с подругой умчался вдаль.

– Здравствуй, Соня.

Ой. Как он так незаметно подкрался? По Митиному лицу Софья сразу догадалась, что он всё видел и всё знает. Неловко-то как.

– Привет. Будешь сердиться?

– Не буду. Уже прошло, – вздохнул Дмитрий. – Пойдём, провожу тебя домой.

– А Полина как же? Она важнее.

– За ней следят три человека. Не уверен, что этого достаточно, тут и пятидесяти, наверное, мало будет. Но у нас штат не резиновый.

– Я в самом деле хотела подумать, идти на курсы или нет, – начала всё же оправдываться Соня. – Ты сказал, что это рискованно, я понимаю. Но она такая… напористая, решительная. Это очень заразительно.

– Вы подружились?

– Пожалуй, да. С ней интересно.

– Понимаю, – невесело усмехнулся Митя.

Соня заметила, что у него тёмные круги под глазами и в целом очень уставший вид. Совсем заработался. Девушка чувствовала досаду и смущение. Выходит, у полиции столько забот из-за одной Полины, а они с подругой в это время в сыщиков играют. В кои-то веки Софья встретила человека ещё упрямее и взбалмошнее, чем она сама, и пришла в восторг. Но сейчас восхищение вдруг сменилось осознанием того, какие проблемы такой непредсказуемый характер может доставить.

– Мы будем осторожнее, – пообещала она.

– Не будете, – возразил Дмитрий. – Постарайтесь хотя бы оставаться на виду и желательно в компании. Никаких тёмных переулков, сомнительных мест и одиночных поездок. И тогда мы поймаем преступника и закроем дело через несколько дней, а вы с барышней Нечаевой будете дружить ещё много лет и радоваться жизни всеми доступными средствами.

Грустная ирония почудилась Софье в его голосе.

– Студент Анисим показался мне очень нервным, – перевела она разговор от скользкой темы.

– И мне. За ним тоже следят, не беспокойся.

Разговор выходил скомканный и напряжённый. Митя отвечал односложно и без энтузиазма. «Лучше бы он сердился, чем вот так», – пожалела Соня, прощаясь с сыщиком у ворот своего дома и провожая взглядом его худую, напряжённую фигуру.