Книга Визионер, страница 99 – Женя Гравис

– Давай хотя бы по Тверской пойдём? Посмотрим, кто ещё чего придумал.

– Пойдём. – Клава подхватила подругу под руку, и они неспешно двинулись вдоль улицы, где готовились к предстоящему параду коллективы московских фабрик и заводов.

Барышни и вправду наряжались не зря – выглядели обе прелестно и ловили на себе немало восторженных взглядов. Блондинка Галя – в палевом платье с двойной юбкой, расшитой красными бабочками, брюнетка Клава – в наряде из белого муслина в мелкий синий цветок, с синей же окантовкой по краю. Обе – в соломенных шляпках и с маленькими сумочками в руках.

Да, не зря служащих самого известного торгового дома Москвы ласково называли «мюрмерилизочками» – туда брали лишь самых миловидных и приветливых. А Галина и Клавдия как раз работали у «Мюра и Мерилиза». Одна – в отделе дамских шляпок, другая – в секции французского белья. И сегодня у обеих случился вакантный день, который было решено провести в парке. Но вот попалось же по пути это рабочее шествие! Страсть как интересно. А людей-то! Наверное, не меньше, чем на народных гуляньях. Даже Тверскую для транспорта перегородили. Оставили только одиночные автомобили и упряжки, которые участвовали в параде. Как раз к нему все и готовились.

Клава и Галя осторожно пробирались между суетящимися людьми, лошадьми и фургонами.

– Ой, что это? – робкая Галя отдёрнула ногу в белой туфельке от растекающейся по тротуару пены.

– Поберегись! – весело кричал крепкий здоровяк, обильно заливая пеной из шланга нутро очередного грузовика. Посреди кузова красовалась гигантская кружка, из которой наполовину торчал кудрявый парень.

– Просто мыло, – принюхалась Клава. – Это он пивную пену изображает. Видимо, какое-то пивоваренное товарищество.

– Трёхгорка лучшая! – крикнул парень из кружки, зачерпнул немного пены и бросил в приятелей, стоящих внизу. Те, в свою очередь, радостно начали швыряться хлопьями в ответ.

– Пойдём быстрее. – Клава потянула подругу. – Не ровён час, заляпают ещё. Поосторожнее, пивовары, тут дамы!

Через несколько метров отчётливо запахло ванилью и шоколадом.

– О-о-о… – потянула курносым носиком Галя. – Оставь меня здесь, тут так хорошо.

Тройка белоснежных лошадей смирно стояла впереди телеги, превращённой стараниями неизвестного мастера в огромную коробку из-под печенья. Ну конечно, «Эйнем» – вот, на боках знакомые буквы. Гигантский короб был доверху набит большими бутафорскими пряниками, фруктами, пастилой, мармеладом и трюфелями в фольге.

– Вот так бы всё и съела, – мечтательно закатила глаза Галина.

– Они ж ненастоящие, – покосилась на фальшивые сладости практичная Клавдия.

– Ты посмотри на лошадок, у них на гривах карамельки вместо бантов. Какая прелесть!

Клава только усмехнулась.

Перед упряжкой выстраивались рядами кондитеры в таких же белоснежных кителях и колпаках. Один из них – высокий и румяный – вдруг отделился от своих и подбежал к девушкам.

– Милые барышни, вы прекрасны, как марципановые конфекты! Позвольте вас угостить?

Парень достал из кармана шоколадку в голубой обёртке и протянул Гале.

– Спасибо, – зарделась та.

– И куда вы, красавицы, идёте?

– А куда хотим, туда и идём, – отрезала Клава.

– В Сокольники, на праздник, – тихо добавила Галина.

– Я вас опосля найду. – Кондитер подмигнул застенчивой блондинке и умчался обратно.