Онлайн книга «Посредник»
|
Пургин помрачнел еще больше, взмахнул рукой, и теперь Соня разглядела, что он держит. Деревянный револьвер. – Будем считать, что он настоящий. Шесть патронов. Продолжаем. Новый раунд. – Ну, начало прежнее. Выпускаем барышень… – Подождите! – Соня наконец подала голос. – Это… не совсем честно. Мужчины не должны умирать только по принадлежности к полу. – Ты что делаешь? – шепнула Лиза и больно ткнула локтем в бок. – Все же нормально было. – О, как милосердно с вашей стороны, мадемуазель Загорская, – скривился Сорин. – Просто… Любой наш выбор будет субъективным, – продолжила Соня. – А у всех должны быть равные шансы, так? Надо бросить жребий. Это будет справедливо. – А что, неплохая мысль! – Спички будем тянуть? – Да хоть бы и спички, какая разница. – Уважаемые утопающие, пока вы размышляете, подумайте, что там, на земле, остались ваши близкие, – напомнил Озеров. – Они тревожатся о вас, плачут, молятся о вашем спасении… – Слишком долго! – Спортсмен Ильинский снова встал и двинулся вниз, к кафедре. – Архаров, заходи слева, я справа. Пургин, ты меня своей пукалкой не напугаешь. Архаров неспешно начал спускаться, обходя ряды по большой дуге. Студенты заволновались. – Я стрелять буду! – Револьвер в руке Захара ходил ходуном. – Не подходи! – Ну, попробуй! – Ильинский развел руки, и пуговицы на рубашке жалобно затрещали. – Кишка тонка. – Даю выстрел в воздух! – предупредил Пургин. – Бах! – Ой, мамочки, не надо! – взвизгнула Лиза и попыталась упасть в обморок, но поняла, что при такой суматохе никто не обратит на это внимания. А Соня впала в какое-то оцепенение. Ильинский продолжал наступать, и Захар перевел дуло револьвера на него. – Я говорю, не подходи! – Не попадешь. Руки коротки. – Еще шаг, и я стреляю! – Пургин прищурился и для верности подхватил револьвер второй рукой. Тихоня Фролкин, невзрачный и неказистый паренек, редко подававший голос, вдруг бросился между ними, загородив тощим телом часть гребца Ильинского. – Хочешь стрелять? Так стреляй в меня! – Голос у Фролкина был тонкий, отчаянный, срывающийся. – В тебя-то зачем? – растерялся Захар. – А мне все равно не жить! В любом случае нет шанса… Фролкин мелко дрожал и всхлипывал, но не отступал с места. – Эй, ты чего… – Ильинский притих и опустил ему на плечо гигантскую ладонь, отчего Фролкин присел на пару сантиметров. – Не надо так. Это же игра. Пургин растерянно опустил пистолет. Фролкин тихо заплакал. Прозвеневший звонок был совершенно неожиданным. – Благодарю вас, господа студенты. – Озеров мгновенно преобразился, стал собранным и серьезным. – Поразмышляйте дома об Эросе и Танатосе. До следующей встречи. Такой напряженной тишины после занятия Соня еще никогда не слышала. Студенты бесшумно и быстро собирались, стремясь как можно быстрее покинуть аудиторию. Лиза, как всегда, долго копалась, выкладывая из сумочки одни вещи и пытаясь засунуть туда другие. «Сейчас, сейчас», – бормотала она, бросая на стол многочисленные тюбики, баночки, коробочки и бог знает что еще. Как в этом крохотном ридикюле помещается столько барахла? Соня по-прежнему находилась в некотором ступоре. Последние минуты игры подняли в ее душе прошлогодние неприятные воспоминания о том, как она чуть не стала двенадцатой и последней жертвой безумного душегуба Визионера. Смертельная опасность. Да что они об этом знают? |