Книга Привидение в шкафу, страница 49 – Дарья Эпштейн

— Кукушка, Ларс…

Но пастушка перебила:

— Видела, знаю. Они мимо меня прошли. Злыдни, аж мешок на него надели! Здорово его боятся… Ты не волнуйся, сэр Александр за ними полетел. Скажет, куда повели, где оставили… будем думать, как вызволить. Ты давай, у меня там телега на дороге, сядем в нее да расскажешь все…

Они были так рады видеть друг друга, что совсем не обращали внимания на принцессу. Мария вдруг как-то странно всхлипнула. Она, не отрываясь, смотрела на Кукушку. Глаза у нее были огромные от ужаса.

— Я помню! — проговорила она. Ее рука медленно поползла вверх и указала на кукушкину обожженную щеку. — Это… сделала я.

Глаза у нее закатились, и принцесса упала в обморок.

Кукушка досадливо поморщилась. Она подхватила принцессу и перекинула ее через плечо, как мешок с шерстью.

— Буду считать это извинением, — прошипела она, сгибаясь под грузом.

Телега медленно ползла по дороге. Саша лежал рядом с бесчувственной принцессой и смотрел в небо. Над ним летели тяжелые облака, похожие на раскормленных и еще не остриженных овец. К северу эти овцы собирались в отару, туча становилась большой и темной и обещала к вечеру обрушится на землю дождем.

Саша размышлял.Он думал о трех детях, двух братьях и сестре, и не понимал. Ведь они же были друзьями! Они любили друг друга, помогали друг другу. Как же с ними могло случиться то, что случилось? Неужели любовь и дружба могут выродиться в зависть и ненависть? Он попытался представить себя и Юльку взрослыми. Раньше Саше казалось само собой разумеющимся, что они будут дружить всегда, как дядя Андрей, его мама и тетя Марина. Они будут приезжать друг к другу в гости, сидеть на кухне и громко хохотать, а их дети будут разносить детскую. Сейчас ему впервые пришло в голову, что все может быть совсем не так. Может быть, они даже однажды поссорятся так сильно, что перестанут разговаривать друг с другом, и не до вечера, а насовсем. И не будет никаких гостей, никакой кухни, а их дети никогда не увидятся и не подружатся…

От этих мыслей в носу у него защипало, и он замотал головой.

— Ну уж нет! — сказал он вслух.

Он никогда не будет завидовать Юльке, только если по-хорошему. И никогда не сделает ничего настолько плохого, чтобы они совсем рассорились. А если Юлька сделает что-то не так, он ее обязательно простит. Ну, может, не сразу. Но к вечеру — точно.

— Кукушка, — позвал Саша.

— Мммм? — отозвалась пастушка.

Она сидела к нему спиной и правила лошадью.

— А у тебя есть братья или сестры?

Кукушка отозвалась не сразу. Когда она ответила, голос у нее был не такой бодрый, как обычно.

— Одна сестренка осталась. Ну, да я ж тебе о ней говорила, помнишь? Ты в платьице ходил, что для ее девчушек.

— Точно… — протянул Саша. — А вы дружите?

— Дружим, с чего бы нам не дружить?

— А ссоритесь?

— И это бывает. Мы же с ней разные совсем, она — красавица, мама, муж у нее хороший, в хозяйстве вся. А я по-другому живу, сама по себе. Вот и спорим иногда.

— А миритесь всегда?

— Конечно! А как же иначе?

— Вот и я думаю — а как же иначе? — задумчиво сказал Саша.

Кукушка покосилась на мальчика и понимающе улыбнулась.

— Ты все про Ларса и короля думаешь, да? И про Марию?

Саша кивнул.

— Я не понимаю. Почему так получилось?

Пастушка вздохнула. Она подумала немного, потом произнесла: