Онлайн книга «Сказки города»
|
Наконец, где-то через месяц, когда напряжение уже зашкаливало, Лукас появился в эфире «Радио-рокс». Он сказал это с порога. Повелитель эфира бывший байкер Уэс Джеймсон хлопнул себя по колену и выдал в микрофон: – Сукин ты сын! Тысячи людей в разных точках страны синхронно произнесли то же самое. Лукас сказал: – «Единорог» возвращается. – Ну вот и кто тебя тянул за язык, а? Айзек негодовал. Он мотался по студии туда-сюда, как бешеная грозовая туча. – Что тебе стоило еще подождать? Ты видел, что вокруг точки твориться? Мало того, что со всех сторон лезут папарацци, так еще и припарковаться негде! Лукас улыбался во весь свой акулий рот. Он прекрасно понимал Айка и даже ему сочувствовал, но шумиха была его кормом, его допингом и его океаном. – Не ной, – сказал он, – Хотели же как десять лет назад, вот и получайте. Айзек досадливо махнул рукой. – Да я даже не за себя. Я-то привык, морду топором, очки на нос и пошел. А как наш малец через все это прорвется? Он уже на полчаса опаздывает. – Я придумал для него проход, – успокоил Фрэк. – Для него и Рыбешки, его это тоже выводит. Придут – расскажу. – Ну, вот видишь, – обрадовался Лукас. – Все в норме, не дрейфь! Это нам на руку. Отличный пиар. Дверь распахнулась, и в студию ввалился курьер с пятью коробками пиццы. Под недоуменными взглядамион свалил коробки в угол, сорвал с головы кепку и крикнул: – Привет, ребята! – Пух, ну ты даешь! Фрэк аж сел от удивления. Пух пожал плечами, но вид у него был довольный. – Я как-то подрабатывал пицца-мальчиком. Форма осталась, вот я и подумал… Хотя, если честно, не я, а моя Геката. Ну, и пиццу захватил. Пригодится же. Мужчины зааплодировали. Дверь распахнулась снова, и в студию вошел очень лохматый маляр. – Здорово, парни, играем? – сказал он голосом Сержа. Все посмотрели на Рыбешку. Рыбешка посмотрел на Пуха. На секунду повисла тишина, а потом стены дрогнули от хохота. Джимми сидел в своей домашней студии. Вернее, парил над креслом. Его глаза были закрыты. Он напевал. На ковре у его ног сидел его сын и напряженно вслушивался. Перед ним лежал открытый блокнот. – Нет, не идет! – сказал призрак. – Не то. Бобби надул щеки и выдохнул – привычка, которую он усвоил от отца, да так и остался при ней даже спустя десять лет. – Может, сыграть, что получилось? – Валяй. Бобби взял гитару. Он был хорошим гитаристом, но не гением, как его отец или Пух, и прекрасно это понимал. Его это ничуть не огорчало – у Бобби была вся жизнь, чтобы стать гением в чем-то другом. Сейчас его интересовала режиссура. Но когда отец – призрак отца – попросил помочь с новой песней, он с готовностью откликнулся. Музыка полилась из-под его пальцев. Она была хороша, но недостаточно. – Не так, не так… Джимми встал и заходил взад-вперед. Его руки потянулись к гитаре, потом дернулись к голове, пальцы закопались в призрачные волосы. Он улыбнулся сыну: – Кажется, бесполезное это дело. Не выходит у меня без инструмента. Бобби вернул улыбку, и в ней была непоколебимая уверенность в победе. – Я бы сделал еще пару заходов. Мы ее почти поймали! Призрак покачал головой. – Не прямо сейчас. Если я тебя еще здесь подержу, твоя мама меня убьет. Словно в подтверждение, снизу донесся голос Лин: – Парни, обедать! Бобби ухмыльнулся. Джимми бодро спрыгнул с кресла и устремился вниз, как делал когда-то при жизни. На последней ступеньке он забуксовал, споткнулся и потерял равновесие, так что ноги прошли сквозь лестницу и немного утонули в полу. Вот он выровнялся, постоял немного с опущенной головой (если бы я тогда…) и побрел в сторону кухни. Бобби, смотревший ему в спину, глубоко вздохнул. |