Книга Сказки города, страница 14 – Дарья Эпштейн

– Я пригласила Майка завтрана обед, – объявила Рони, обкусывая морковку.

Бобби, Джимми и Лин одновременно уставились на нее.

– Что? – спросила девушка, оглядывая их лица. – Должна же я показать папе своего парня?

– Так он все-таки твой.. – начала Лин.

– Это тот качок, который пытался тебя потискать у школы? – перебил Бобби.

– Что?! – прозвучал родительский хор.

– Не, не он. Это Чарли, он идиот.

– То-то я думаю, что ты уж слишком ему врезала.

– Умница, – прокомментировали Лин и Джимми.

Рони ослепительно улыбнулась. Морковка кончилась, и она принялась за куриную ножку.

– А твой Майк, он… – осторожно начала Лин.

– Никогда не делал ничего подобного. Даже не пытался, – отозвалась Рони.

– Что тоже странно, – буркнул Бобби, и тут же получил под столом пинок от сестры. – Ау!

– Просто он очень скромный. Он вам понравится. МНЕ он нравится, – заявила Рони и воинственно тряхнула своей огненной головой.

– Это главное, – сказал Джимми.

Они услышали, как к дому подъехала машина, и Лин выскочила в коридор, встретить Айка. Джимми поднялся из-за стола. Когда возвращался Гриммерман, он обычно исчезал, чтобы не смущать дорогих ему людей.

– Джимми! Эй, Джимми! – прокричал Айзек от самого порога. – Ты здесь, и даже не думай исчезать!

Призрак улыбнулся и выглянул в прихожую. Лин как раз обнимала мужа.

– Здорово, Айк!

– Привет, Джимми. Я уже который день пытаюсь тебя поймать, но ты сматываешься, стоит мне вернуться домой. Честное слово, ты даже в колледже так себя не вел, когда мы лазили в комнату к одной и той же девчонке.

– Серьезно, пап? – крикнула из кухни Рони. – Расскажи!

– Другим разом! – крикнул в ответ Джимми и повернулся к Айзеку. – Ладно, я просто не хотел мелькать. Это теперь твой дом.

– Давай сойдемся на том, что наш? Мы любим одних и тех же людей, и, не пойми меня неправильно, но я очень люблю и тебя тоже. Так что давай без вот этого вот всего, лады? К тому же мне нужен совет.

– Если это цензурно и законно, обсудите это за столом, – сказала Лин. – Ненавижу, когда еда остывает.

Айзек кивнул. Через пять минут он уже сидел на кухне и обгладывал куриную ногу.

– Дело в парнишке. Он крутой гитарист, но вот с вокалом у него проблема. Голос есть, потенциал тоже, но опыта не хватает. Жизненного опыта. Он может сыграть все, что угодно. Но не может это убедительно спеть. Понимаешь, он рос, как в инкубаторе– никогда не мерз ночью на улице, не убегал из дома, не лазил в окно к девочкам. По сути, что-то настоящее с Пухом стало происходить, только когда он встретил свою подружку.

– Как и с большинством, – сказал Джимми. – И что ты хочешь от меня?

– Чуда, – ответил Айк. – Научи его понимать, что он поет.

Ночь. Комната. Кровать. На кровати спит длинноволосый мальчишка по имени…

– Пух! Эй, Пух, проснись!

Он открывает глаза. Над ним парит призрак.

– Джимми. Уф, я даже испугался. Привет.

– Ага. Вставай, одевайся. Прогуляемся.

Пух приподнялся на кровати и уставился на привидение.

– Шутишь? Сейчас же ночь!

– Тем интереснее! И гитару возьми. Акустику.

– Ладно.

Парень вылез из-под одеяла и принялся нашаривать тапочки на холодном полу. Потом отчаялся и прошлепал босиком к стулу, куда скинул свою одежду. Через пятнадцать минут, большую часть которых он пытался засунуть ноги в свитер, Пух был готов. Сонный и взъерошенный, он стоял посреди комнаты с гитарой на шее. Джимми кивнул на окно.