Онлайн книга «Сказки города»
|
– Да, Дуняш, я нынче утром в отпуску, – отвечала ей в тон бабка Тамара. – Теодора бы вот только выгулять. – Сашенька, сделаешь? Тихая девчушка потянулабыло пса, да тот вывернулся из ее тоненьких ручек и улегся у кровати. – Ты ступай, ступай, – уговаривала бабка, – погуляй с подружкой, ей одной скушно будет. Теодор неохотно послушался. А там и врач подошел. Он долго суетился вокруг старушки, путался стетоскопом в ее длинных волосах, шутил, расспрашивал. Оставил пузырек таблеток и вышел. Во дворе поймал Дуню. – Дочка вы ей? – Соседка, – пояснила Дуня, суча руками передник – Нет у ней никого. – А вы что ж, приглядеть за ней сможете? Дуня замешкалась, вспомнила младшего хворого сынка, работу, свою старуху-мать… – Я пригляжу, – сказала Сашенька. Они с Теодором вернулись и теперь стояли неподалеку, ждали, когда можно будет войти. – Хорошая она. Доктор глянул на нее исподлобья, потоптался на месте да и сказал все-таки: – Недолго ей осталось… Теперь Сашенька приходила к бабе Тамаре без малого на целый день. На Тамарином дворе ей было свободнее, чем на собственном – никто не указывал, что она должна делать, и работа спорилась в ловких молодых руках. Утром она доила коз, выводила их в загон, шуршала по дому да ухаживала за бабкой. Та уже потихоньку вставала, но делать ничего толком не могла. Ходила, опираясь больше на Теодора. Тот чувствовал свою важность и надежно поддерживал легкое теперь старушечье тело. Раз Сашенька принесла с собой меньшого брата. Поздний ребенок, в свои почти три года он не ходил – что-то не так было с его левой ножкой. Едва вставая, он подворачивал ее и падал. Доктор говорил, что, может, пойдет, да будет хроменьким. Он сидел у кровати бабки Тамары и играл с деревянными ложками, представляя, что это самолеты. Сашенька стирала пыль с полок. Тут бабка приподнялась, подозвала пса. Теодор тут же подошел и подставил свое крепкое плечо. А бабка повернулась к мальчонке: – Ну что, Ванюшка, погуляем? – Да что ты, баба Тома, зачем ты? Не может он, – всполошилась Сашенька. – А ты погляди, погляди. Бабка потянулась и положила цепкие пухлые ручонки на песий загривок. Ванюша обомлел. Дома ему не позволялось подходить к собаке. Он запустил пальцы в длинную шерсть и с наслаждением дернул. Теодор вздрогнул, но стерпел – бабка Тамара тоже, бывало, дергала его, если оступалась. Потом мальчик вдруг обнял пса и прижался щекой к его теплому боку. Бабка Тамара шагнула, с ней шагнул и Теодор, и с ним, все так же в обнимку,шагнул Ванюша. Так они ходили, бабка, пес и мальчик. Сначала по нескольку шагов, потом – подольше. А потом, покачиваясь, все трое стали выходить и со двора. Увидев их, Дуняша всплеснула руками и задохнулась, не найдя слов. Потом подошла и крепко поцеловала бабку Тамару в щеку. Та только отмахнулась. Через месяц, когда осень постепенно захватила деревню, Ванюша уже гулял с Теодором сам. Он все так же крепко вжимался в собачий бок, но ножки его окрепли, и, хоть и неловко, но ступали. Гуляли недалеко – пес не любил надолго оставлять хозяйку, и часто оглядывался, стоило отойти от дома. Вечером, когда бабка Тамара ложилась спать, Теодор всегда устраивался подле ее кровати. Вот и тогда улегся. Бабка провела по его шерсти морщинистой рукой и сказала: |