Онлайн книга «Сказки города»
|
– Спасибо, папа. Борька это навсегда запомнил. Хотя субботу все очень ждали, она все равно наступила внезапно, будто бы обрушилась. Динка бегала среди гостей, суетилась, мяла каблуками подол длинного черного платья и сияла. Людей было столько, что, казалось, это не день рождения, а королевская свадьба. И все вокруг говорили, пили мартини, пахли духами и изо всех сил улыбались. – Зачем мне столько всего? Куда я все это дену? – шептала Динка подругам, а те тоже улыбались, качали головами и восхищенно разглядывали подарки. Борька немного опоздал, хотя очень старался прийти пораньше, до толпы. Рыжий, взъерошенный, в старых кроссовках и линялой джинсовке, он был выходцем из другой жизни и казался единственным настоящим среди сонма гостей. Борька, нигде не останавливаясь, подошел прямо к дочке и протянул ей связку оранжевых воздушных шариков. – С днем рожденья, Динка. Борька услышал, как засмеялась Ирка, заметил легкое недоумение на лицах гостей, но ему было все равно, потому что Динка широко улыбнулась, подмигнула и разжала пальцы. А потом, теряя туфельки, повисла у Борьки на шее: – Спасибо, папа. Никто ничего не понял, но всем почему-то вдруг стало оченьлегко друг с другом. Может быть, потому, что в глубине души все знали: любовь – это когда ты даришь воздушный шарик только для того, чтобы другой человек, улыбаясь, отпустил его в небо. Платяной шкаф – Не-ет… – простонала Юлия. На ее физиономии сражались притворный ужас и непритворное удивление – Пашка, где ты откопал этот атавизм? – Атавизм – это когда у человека вырастает хвост, а это – самый настоящий антиквариат! Ему лет сто, не меньше. – Судя по состоянию, вся тысяча… Его никто не купит. Вот это – точно. Они одновременно посмотрели на шкаф. Когда-то, очень давно, его дверцы покрывала замысловатая резьба, полировка ярко сверкала, а окантовка замочных скважин навевала мысли о маленьких феях из детства. Сегодня своим жалким видом он выделялся даже на фоне потрепанных жизнью товаров комиссионки. – Ну… – Пашка поскреб затылок – Я все-таки думаю, что он не совсем безнадежен. Слушай, я когда-нибудь ошибался? – Хм, если не считать… – Ладно, ладно! Слушай, там трещина на задней стенке, посмотри, пожалуйста, сквозная она или нет. Юлия издала довольно выразительный звук, но все-таки заглянула в шкаф. Пашка с другой стороны водил по нему фонариком. – Ну, что? – Погоди, тут все обоями заклеено, сейчас отдеру. Послышался звук отрываемой бумаги. – И зачем отдирать обои, если с ними ничего не видно?.. – проворчал Пашка. Юлия не ответила. Пашка насторожился. – Эй, ты там что? – Пашка! – голос из шкафа звучал глухо и взволнованно – Здесь картина. Пашка молнией влетел в шкаф. Из бреши в обоях на него смотрела удивительно красивая смуглая девушка. – Не обольщайтесь, ребята, картина новая. – Элиэйзер наклонился так, что почти уперся носом в доску.– Ей максимум лет пятьдесят. – Ничего себе, новая! – хмыкнул Пашка – меня тогда еще даже не планировали. Старик улыбнулся. Неудавшийся художник, теперь он работал в комиссионке сторожем. Пашка и Юлия часто обращались к нему за советом, иногда для дела, но часто просто чтобы сделать ему приятное. – Ну, шкафу я бы дал сто. – Элиэйзер почесал кончик носа – По чертам лица девушка – южанка, возможно, итальянка. Но жила она здесь. У моей матери было такое же платье. Их шили на фабрике рядом с нашим домом. |