Онлайн книга «Сказки города»
|
– А магазин кому оставить? – Мне. – Вдруг сказал Элиэйзер – Идите, может, еще что-нибудь про наш шкаф узнаете. Если не пойдете, жалеть будете. Юлия ухмыльнулась и поставила готовую чашку на стол. Грохот стоял невозможный. Здание обнесли высоким сплошным забором, но, не смотря на это, кусочки кирпича все-таки падали на тротуар. Над забором была видна часть фасада и отдельные участки машин-деструкторов. – Жутко здесь! – Прокричала Юлия. Пашка молча кивнул. В этот момент часть стены рухнула, обнажив голубые обои чьей-то комнаты, и все затихло. – Ушли на обед – догадался Пашка – Пойдем тоже, что ли. Больше мы тут ничего не увидим. – Погоди. Картинканапоследок, прямо для тебя. – Юлия кивнула куда-то в сторону. Пользуясь паузой в работе, от группы зевак отделилась хорошо одетая пожилая женщина. Она подошла к забору, наклонилась и подобрала осколок кирпича. Потом, будто почувствовав на себе взгляды, подняла голову и посмотрела прямо на Пашку с Юлей. Ее искусно подкрашенные губы сложились в дружелюбныю улыбку. Брат и сестра улыбнулись в ответ. – Вы тоже здесь жили? – спросила женщина, подойдя. – Нет, к сожалению. – Ответил Пашка. – У нас с этим домом связана одна история. Пришли попрощаться. А вы жили? – Жила. – Темные глаза женщины потеплели. – Давно, правда. Даже была здесь влюблена. Мы почти поженились… – Она посмотрела на осколок у себя на ладони. – Вот, взяла на память. Глупо, наверно, как думаете? – Боже мой! – Выдохнула Юлия – Вы – Антуанетта! Женщина насторожилась: – Откуда вы меня знаете? – Мы работаем в комиссионке, и я купил старый шкаф, а в нем, под обоями, был ваш портрет, вы в молодости. – Протараторил Пашка. Антуанетта побледнела. – Покажите! – Он у нас в мастерской – сказала Юлия – Это не далеко, на автобусе… – Я на машине. – Прервала ее женщина – Едем же! Они забрались в красную спортивную машину, Антуанетта села за руль и нажала на газ. Через пятнадцать минут все трое влетели в комиссионку, перепугав беднягу Элиэйзера. Юлия открыла дверь в мастерскую и включила свет. Шкаф стоял ровно посередине и выглядел заметно лучше, чем неделю назад. Антуанетта медленно, будто не доверяя рукам, ощупала резьбу на дверцах. От прикосновения они чуть приоткрылись, и женщина неуверенно заглянула внутрь. – Сезар… Какое-то время она молча смотрела на картину, а когда обернулась к остальным, в ее глазах блестели слезы. – Спасибо вам. Сезар был моей самой первой и самой настоящей любовью. Он жил в том же доме, на первом этаже. Я жила на пятом. Однажды мы столкнулись на лестнице, и сразу поняли – вот оно, то самое… Сезар был художником от бога, но тогда к молодым художникам было совсем другое отношение, не то, что сейчас. Его картины были слишком нетрадиционными, их никто не покупал, и денег у него никогда не было. Конечно, он работал, но нигде подолгу не задерживался – ничего не умел, кроме как писать. Поэтому отец и не разрешал нам пожениться. Как человек Сезар ему нравился, они дружили, отец иногда помогал емус работой, но как зять… Он говорил – пусть парень устроится, тогда и поглядим. Любовь любовью, а семью надо чем-то кормить. Обрекать дочь на нищету и тяжелый труд он не станет. Вот так. Сезар пошел учиться на резчика по дереву, у него был знакомый мастер, который не брал денег за обучение. Может, со временем у нас все и сложилось бы, но тут отец получил престижную работу в другом городе, и мы уехали. |