Онлайн книга «Сказки города»
|
И вот тогда на тебя наваливается все. Все невысказанные слова, отмененные встречи, неотвеченные письма, упущенные моменты – все это. И осознание того, что ты больше никогда не сможешь это наверстать и исправить. И чем больше этот груз, тем тяжелее тебе себя простить. (Мужчина берет чашку, садиться за стол, ждет, пока закипит чайник. Смотрит на огонь. В кухню заходит коротко стриженая девушка (Наташа)) – Привет, пап! – Привет. Ты сегодня рано. – Последнюю лекцию отменили. Препод заболел. Как твои исследования? – Да-а… Все так же. Девушка наливает ему чай. Камера следит, как заварка смешивается с кипятком, потом перелетает на лицо мужчины. Он говорит: – Я не могу ничем заниматься, с тех пор как… – Я знаю. Я тоже. (Девушка садиться напротив, смотрит на свои руки) Не могу поверить. Все время кажется, что вот сейчас дверь откроется, и… Мужчина тоже смотрит на ее руки. Она теребит кольцо, не нервно, меланхолично. Мужчина говорит: – Мы ведь не говорили об этом. Девушка кивает. У нее звонит телефон. – Да, привет, Алиса. Слушай, извини, у меня сегодня никак не получится. Нет, просто хочу сегодня вечером побыть дома. Все в порядке. Ага. Ну, давай, до завтра, всем привет! Кладет трубку, смотрит на отца: – Давай поговорим. И… я тут нашла тот фильм, помнишь, он говорил, что мы должны посмотреть его все вместе… Давай посмотрим? Мужчина подвигает к себе кружку и делает глоток. Он молчит, но в его лице что-то меняется, оно становится мягче. Камера пятится от кухни через коридор и сквозь входную дверь, сбегает по лестнице вниз, пролетает над дворами и опускается на детской площадке. На качелях сидит Ева. В руках у нее желтый кленовый лист. Она смотрит наверх и говорит: – Вот ты говоришь, что нужно отпускать людей. А может быть, люди не хотят, чтобы их отпускали. Может быть, они наоборот хотят, чтобы за них держались, писали, звонили им, приглашали? И никогда не забывали? Просто… у них нет возможности об этом сказать. Камера перелетает на ее собеседника (Андрей). У него открытое, умное лицои вязаный цветной шарф. Он стоит перед качелями и смотрит на девушку. – А как ты тогда узнаешь, хотят они этого или нет? – Не знаю. Может быть… почувствую. – Откуда ты знаешь, что почувствуешь правильно? Она пожимает плечами. Теперь у нее в руках телефон, она выбирает из телефонной книги номер, нажимает «набрать» и подносит телефон к уху. Через какое-то время сбрасывает звонок и убирает телефон в карман. Андрей ни о чем не спрашивает, просто смотрит на нее. Она объясняет: – У меня умер друг. Очень неожиданно, никто даже не предполагал… Я ему до сих пор звоню, потому что… Мне кажется, я могу дозвониться. Однажды он просто возьмет трубку, как будто ничего не случилось. Это глупо, да? – Не знаю. Но если бы я вдруг умер, мне хотелось бы, чтобы мне кто-нибудь звонил и верил, что я отвечу. Ева медленно улыбается. Андрей протягивает ей руку: – Пойдем? Камера видит, как она берет его за руку, у них одинаковые вязаные перчатки, у него – серые, у нее – красные, они уходят с площадки, фокус на их соединенных руках. Камера отходит чуть назад, потом медленно поворачивается, и из кадра уходит цвет, постепенно. На качелях в углу площадки сидит Сергей и смотрит вверх. Камера теряет резкость и уходит в черноту. |